В ночь с 12 на 13 апреля в деревне Варшко был выставлен временный пост сотрудников Приозерского ДРСУ и ГИБДД для организации весового контроля нагрузок на оси большегрузных машин. Вместе с работниками полиции "в ночное" выехал корреспондент нашей газеты.
Пока мы ехали до места развертывания передвижного пункта весового контроля, обогнали с десяток груженых тонаров и пару лесовозов. По прибытии на место увидели, что весы установлены, прибор регистрации параметров взвешивания настроен и готов к работе (на снимке внизу). Нам оставалось только дождаться, когда подъедут большегрузы. Прошло полчаса. Мимо проезжали только легковые автомобили и редкие фуры, перевозившие опилки в Финляндию. Рабочие ДРСУ объяснили, что им не первый раз приходится выезжать на такие проверки, и каждый раз история повторяется. Водитель первого же большегруза, заметивший пункт весового контроля, сообщает об этом своим коллегам по рации, и они тотчас сворачивают на обочину или место стоянки. Дальше не едут, пока контролеры не прекратят свою работу. На вопрос, откуда это им известно, рабочие ответили: "А у нас такая же рация, мы все слышим".
В кромешной тьме, под холодным дождем прошел час. Ни одного тонара. Я попросил сотрудника ГИБДД посодействовать моей отправке в Приозерск. Он остановил пустой тонар, на котором я и отправился в обратный путь. Все обочины в Лосеве и Суходолье были заставлены большегрузами, каждая стоянка была буквально забита тонарами и лесовозами в несколько рядов. Вот они — стоят все как на подбор. Подъезжай к ним, разворачивай прямо здесь весовую и загоняй по одному. Но… Видимо, по каким-то причинам сделать это не было возможности. А ждать у весовой — не было смысла.
Не подозревая во мне сотрудника газеты, водитель везущего меня в Приозерск тонара разговорился и поведал, что работает на машине, которой всего один год, но пробег составляет уже 250 тысяч километров. Работать приходится двое через двое суток. Эти двое суток превращаются в одни, но большие. Другие двое суток — отсыпается. Зарплата за сорок тысяч, но работа очень напряженная. Между поставщиком и потребителем задействовано около десятка посредников, каждый накручивает цену на щебень или песок. Поэтому, чтобы рейсы были рентабельны, приходится насыпать кузов под завязку, а это приличный перегруз. Ничего, двигатель 550 лошадиных сил — дотащит. А что при этом дороги разбиваются, так виноваты дорожники, которые строят дороги по устаревшим стандартам, рассчитанным еще на движение "полуторок". Ведь знают все, что рядом карьер, что ходят большегрузные машины, но ремонтируют трассу для движения легковых автомобилей. Это и строителям выгодно. Быстрее дорогу разобьют, значит, опять будет объем работ.
Пока мы ехали, в кабине то и дело раздавались звонки по мобильному: "Как там, еще стоят? — Пока стоят!".
Подъезжая к городу, я спросил водителя: что будете делать, когда дороги закроют на просушку?
— Как ездили, так и будем ездить. Зарабатывать надо. Во всяком случае, в прошлом году так было.
К. Завальный
Фото автора