Наверное, нашу редакцию можно упрекнуть — уж больно часто в последнее время вы пишете про "Гражданский". Но это как посмотреть: если с точки зрения частоты упоминаний — то согласны, а если с точки зрения изучения и тиражирования передового опыта организации работ, то извините. У этого хозяйства надо учиться, учиться и учиться… Если, конечно, есть желание достичь высоких результатов.
Животноводческая ферма племзавода "Гражданский" сегодня напоминает уютный агрогородок. Практически по всей территории положен ровный асфальт, только выгулы для животных оставлены в первозданном виде, да зеленые зоны благоухают полевыми цветами и удивляют оригинальными клумбами в виде телеги. Дворы улыбаются белыми стеклопакетами, а ажурные кованые изгороди как бы заявляют — здесь все всерьез и надолго!
Генеральный директор племзавода Павел Степанов ведет меня в центр комплекса, к новостройке. Это огромный двор размером 40 на 80 метров — без малого футбольное поле!
— Вот этого красавца мы построили своими силами всего за 2 месяца, — указывает рукой Павел Алексеевич на аккуратное строение. — Правильнее сказать — собрали. По нашему проекту его изготовили на заводе металлических конструкций в Санкт-Петербурге и по частям привезли сюда. Следующее слово сказали наши специалисты. Получилось хорошо.
Заходим внутрь — и, как говорят, картина маслом: на мягкой, сухой соломенной подстилке стригут ушами чистенькие телятки, на новых стенах играют солнечные лучи и свежий, свежий воздух…
— Сколько телят здесь содержится? — спрашиваю у директора.
— Семьсот голов. Мы собрали здесь молодняк из двух дворов. Смысл в следующем: дворы, как и люди, устают, им требуется время для отдыха. Поэтому освободившиеся помещения мы сейчас отремонтируем, заменим в них, если требуется, инженерное оборудование, продезинфицируем, и пусть они до глубокой осени стоят с открытыми воротами — сохнут, проветриваются. А к зиме снова их заселим.
— Откуда пришла идея этой постройки?
— Я увидел такой двор в Белоруссии. Сразу заказал проект. Но братья-белорусы заломили за него 1 миллион рублей. Обратился к своим проектировщикам — хватило 200 тысяч. А всего на двор мы потратили 15 миллионов рублей. Уверен, эти затраты окупятся быстро. У нас (в России. — авт.) пока мало кто обращает внимание на создание благоприятной среды обитания для животных, хотя это серьезный резерв повышения продуктивности стада.
— Тогда и дворы молочного стада тоже должны отдыхать?
— Об этом мы позаботились в первую очередь. Для дойного стада построили резервный двор еще в прошлом году. И теперь у нас всегда какой-то из дворов "в отпуске". Чистим его, ремонтируем, дезинфицируем, проветриваем, сушим — долой всякую заразу! Ветеринарная служба уже отмечает, что молодняк растет более крепким, заметно сократилось количество заболеваний среди дойных коров.
Мы пошли по центральному проходу в дальний конец двора. Там работница начала раздавать комбикорм, среди телят завязалась толкотня вдоль кормового стола. Спрашиваю у миловидной молодой женщины, как работается.
— Все хорошо, — отвечает она с улыбкой.
— "Все хорошо" — широкое понятие, — ловлю ее на слове.
— Нет, все хорошо, — настаивает она. — Я работаю здесь несколько лет: помогли с жильем, с переездом, зарплата всегда вовремя. Работа хорошая, муж тоже здесь, на ферме, работает. Помню, только устроилась, а мне через неделю уже аванс дали… Такого нигде не встречала. Нет, все хорошо…
Я попрощался и поспешил к выходу. П. Степанов поджидал меня на улице. Когда поравнялись, он бросил оценивающий взгляд на новый двор и сказал:
— Не часто радуюсь. Но вот от этого испытываю полное удовлетворение.
Олег ТЮРИН
Фото автора