9 марта исполнился 61 год со дня создания самой закрытой из организаций, которые когда-либо функционировали на приозерской земле, — войсковой части 99795. Под этим условным наименованием скрывался созданный 9 марта 1953 года «Объект 230 ВМФ», предназначенный для отработки вопросов использования боевых радиоактивных веществ (БРВ) — оружия, которое уничтожало всё живое, оставляя нетронутыми здания, сооружения, технику и пр. Выгоды использования такого оружия казались тогда очевидными. Вторым направлением работ были исследования воздействия ударной волны и поверхностных явлений подводного ядерного взрыва (ЯВ) на корабли, объекты инфраструктуры и личный состав ВМФ и разработка способов и средств защиты от них.
Как всё начиналось
Командиром части был назначен полковник С. Дворовой, до этого командовавший расположенным на острове Коневец полигоном химических войск, заместителем командира по научно-исследовательской и испытательной работе — подполковник О. Скоробогатов, заместителем по политической части — капитан 1 ранга А. Егоров.
Ввиду чрезвычайной опасности БРВ для населения и особой секретности проводимых работ основные подразделения Объекта разместили на островах северо-западного архипелага Ладожского озера — Хейнясенмаа, Макаринсаари и Мёкерикке. В целях секретности островам были присвоены условные наименования — Сури, Малый и Мюарка, которые использовались в документах и обиходной речи. Для охраны водного района, обеспечения исследований, связи островных подразделений с материком и между собой в состав в/ч 99795 был включён дивизион кораблей и судов, базировавшийся в заливе Рыбный. Охрану и обеспечение режима секретности обеспечивал отдельный караульный взвод.
В качестве корабля-мишени при работах с БРВ использовался эсминец «Подвижный», у которого были сняты винты для обеспечения прохода через Ивановские пороги. Эти пороги были взорваны гораздо позднее, когда потребовалось проводить через них подводные лодки, помещённые в плавучий док. Командиром эсминца был старший лейтенант С. Светлаков, механиком — А. Брянцев, связистом — старший лейтенант Г. Избышев, старшиной команды машинистов-турбинистов — мичман А. Киров, а старшиной команды электриков — мичман В. Прусов. Эсминец отбуксировали в район северо-западного архипелага Ладожского озера и поставили на якоря в проливе между островами Кугрисаари и Макаринсаари. Эсминцу был дан статус опытового судна, которому присвоили наименование «Кит». Кстати, на эсминце, полученном Советским Союзом от побеждённой Германии в составе репараций, в то время ещё хранился корабельный журнал, в котором была датированная 1938-м годом собственноручная запись Адольфа Гитлера, посетившего корабль. Ныне этот раритет стоил бы огромных денег, а тогда на это никто особого внимания и не обратил — посмотрели и забыли, и где сейчас находится этот журнал и существует ли он вообще — неизвестно.
Для стоянки кораблей и катеров дивизиона в глубине залива Рыбный, у выступа, выше которого позднее построили здание экспериментальных мастерских, к небольшому пирсу из заполненных камнями бревенчатых ряжей на четырёх «ногах» был пристыкован один из двух приведенных в первых числах мая 1953 года в залив буксирами МБ-81 и РБ-123 плавучих пирсов длиной 50 и шириной 10 метров. Второй пирс потом был отбуксирован на остров Хейнясенмаа и установлен там в юго-западной части острова. 6 мая к пирсу в заливе пришвартовались «Боль-шой охотник за подводными лодками» БО-337 водоизмещением 300 тонн под командованием Л. Назаренко и два глубинно-промерных бота ГПБ-382 и ГПБ-383 (ими командовали И. Кудряшов и А. Алексеев), прибывшие из Либавы (ныне Лиепая). Там же стояли и оба буксира.
Через неделю из Клайпеды в залив Рыбный прибыл тральщик РТЩ-576 под командованием старшего лейтенанта В. Левченко. Потом с Северного флота прибыли ещё два тральщика — РТЩ-320 под командованием старшего лейтенанта Н. Прокофьева и РТЩ-327 под командованием старшего лейтенанта В. Шелемехи (один из них — без команды, он использовался потом в исследованиях подводных ударных волн). Все эти корабли на первых порах и вошли в 60-й отдельный дивизион специального назначения. Командовал отрядом капитан-лейтенант И. Тимофеев, начальником штаба был капитан-лейтенант Ю. Гусев, дивизионным механиком — старший лейтенант-инженер Л. Коссинский, дивизионным связистом — старший лейтенант В. Моторный.
В 1956 году в состав дивизиона в статусе боевого корабля вошёл прибывший с Северного флота эскадренный тральщик «Семён Пелехов» под командованием капитан-лейтенанта А. Ломакина. Механиком на тральщике был старший лейтенант М. Дорожкин. Потом они (А. Ломакин — с перерывом) долго служили в войсковой части 99795 и там же закончили службу. А. Ломакин — в должности начальника штаба и звании капитана 1 ранга, М. Дорожкин — в должности заместителя главного инженера и звании подполковника. После снятия с «Семёна Пелехова» вооружения тральщик был выведен из состава боевых кораблей и получил название «Опытовое судно-2» (ОС-2). Ещё одним опытовым судном был деревянный «Малый охотник за подводными лодками».
Г. Избышев, А. Киров и В. Пру-сов тоже до ухода в запас служили в войсковой части 99795. Избышев, который в перерыве между службой в в/ч 99795 успел послужить на полигоне «Новая Земля», уволился в запас в звании капитана 2 ранга и должности начальника отдела планирования научно-исследовательских и испытательных работ. Киров — в звании мичмана и должности техника научного отдела, а Прусов — в звании мичмана и должности начальника лаборатории поверки контрольно-измерительных приборов. Ныне они, как и М. Дорожкин, к сожалению, уже ушли из жизни.
Обустройство объектов
В те времена на берегах залива Рыбный не было практически ничего, даже контрольно-пропускного пункта, только в глубине на юго-западном берегу стояли палатки, в которых размещался батальон военных строителей. Эти строители начали строить на берегах залива электростанцию, мастерские, склад и лазарет. Заложили фундамент лабораторного здания. Южнее, на расстоянии примерно в полкилометра на пригорке возле узкой протоки, соединявшей озеро Дроздово и залив Щучий, началось строительство деревянных щитовых зданий клуба, казармы и общежития офицеров. Командование войсковой части 99795 в это время находилось в Ленинграде на Мичуринской набережной, напротив находящегося на другом берегу Невы домика Петра I.
В 1955 году на южном берегу залива на заложенном ранее фундаменте начали строить трёхэтажное лабораторное здание № 47 (позднее оно получило наименование «здание № 1») с бассейном для микровзрывов. В нём же разместился и штаб войсковой части 99795.
Одновременно с прибытием кораблей в залив Рыбный началось строительство на островах. На Хейнясенмаа для швартовки кораблей использовался установленный там второй из плавучих пирсов (в начале 60-х годов сильным штормом он был разрушен, и на его месте построили пирс из заполненных камнями бревенчатых ряжей). На острове поставили палатки, в которых жили военные строители. В капонирах финских оборонительных сооружений устроили склады. В течение короткого времени из щитовых конструкций были построены казарма, общежитие офицеров, клуб и домик командира. В этом домике жил полковник С. Дворовой во время своих приездов на остров. Позднее на острове построили здание дизель-электростанции и баню. После передислокации в 1955 году войсковой части 99795 на материк казарма, общежитие и клуб ещё несколько лет находились на острове. Потом, где-то в начале 60-х годов, их разобрали и также перевезли на берег в Сторожевое. А домик командира стоял на острове Хейнясенмаа вплоть до лета 1967 года, пока его не сожгли горе-рыбаки. Бросив свою моторную лодку у берега, они в подпитии улеглись спать, не озаботившись безопасностью своего плавсредства, а его ночью штормом разбило вдребезги. Для привлечения внимания к своему бедственному положению они не нашли ничего лучшего, как поджечь этот дом.
На острове Макаринсаари в начале лета 1953 года тоже поставили палатки и начали возводить двухэтажное радиобиологическое здание, вольеры для лабораторных животных и пункт санитарной обработки (ПСО), состоявший из двух палаток. В одной из них испытатели снимали загрязнённую радиоактивными веществами одежду, а в другой — проходили дезактивацию (сначала всё смывали с себя просто водой, а начиная с 1956 года в воду стали подмешивать специальную добавку — 5-процентный раствор лимонной кислоты) и переодевались в чистую одежду. В качестве пирса для швартовки катеров использовалась установленная в мелководном защищённом от ветров заливе баржа, сходни с которой были переброшены на берег. Вся баржа была заполнена комплектами военного обмундирования — ватники, стёганые штаны, резиновые сапоги, плащ-накидки, рукавицы и тому подобное. Всё это обмундирование было одноразовым и после работы испытателей с БРВ сдавалось на утилизацию. Для обеспечения режима секретности на острове построили три вышки, на которых несли службу часовые.
Обустраивался и остров Мёкерикке — на нём в 1954 году построили казарму и вспомогательные сооружения. В вырубленной ещё финнами в скале пещере был устроен склад взрывчатых веществ (ВВ).
После победного окончания войны с финнами в руки советского командования попала карта укладки подводных телефонных кабелей, соединявших между собой залив Рыбный, острова Хейнясенмаа, Мёкерикке и некоторые города на побережье Ладожского озера. Однако первое время установить телефонную связь не удавалось: кабель, ведущий из залива Рыбный на остров Хейнясенмаа, был повреждён во время боевых действий. Летом 1953 года в часть прибыл плавучий кабелеукладчик, который, руководствуясь этим планом, нашёл место обрыва, поднял кабель на поверхность и устранил повреждение. Рассказывают, что когда прозванивали жилы кабеля для определения их целостности, на один из «звонков» ответила телефонистка из города Сортавала. Телефонная связь «залив Рыбный — остров Хейнясенмаа» успешно функционировала долгие годы, пока подводный кабель, по слухам, не повредили подводным взрывом во время проведения каких-то работ на острове уже в 80-е годы. Найти и устранить новое повреждение уже не удалось.
В режиме строжайшей секретности
Корабли и катера 60-го отряда несли напряжённую службу. Задач было много — охрана водного района, участие в исследованиях и испытаниях, доставка личного состава, строительных материалов, продовольствия, обмундирования и т. д. с материка на остров Хейнясенмаа и между островами, а также поддержание в исправном состоянии агрегатов и механизмов кораблей и выполнение задач боевой подготовки. Охрану водного района у острова Хейнясенмаа несли два корабля: БО-337 и РТЩ-576, сменявшие друг друга через неделю вплоть до ледостава.
Режим секретности соблюдался строжайший. На всех картах Ладожского озера район северо-западного архипелага (полигон ЛО-20) был очерчен красной линией с указанием: «Район, запретный для плавания всех судов». Это обстоятельство сильно удлиняло путь судов, следующих из южной части озера в Карелию — приходилось делать большой крюк. И если гражданские суда, как правило, покорно огибали запретный район, то у коллег — командиров базирующейся в бухте Владимирской бригады кораблей — на первых порах при следовании в расположение своей базы в городе Лахденпохья нет-нет да и возникал соблазн «срезать угол» и проскочить через запретную зону. Однако залп боевыми снарядами из орудий корабля охранения впереди по курсу нарушителя быстро охлаждал горячие головы и заставлял немедленно менять курс и направляться на выход. Упорствующих в следовании через запретную зону (в основном это были рыбаки из города Сортавала) перехватывали и конвоировали в залив Рыбный, где к расследованию нарушения подключались компетентные органы — проверяли судовую роль, биографии членов команды судна-нарушителя и т. п.
Даже рабочие при прохождении кораблями 60-го дивизиона планово-предупредительного ремонта на Балтийском заводе допускались на борт только по пропускам, подписанным лично командующим 6-го Управления ВМФ адмиралом П. Фоминым.
На опытовом судне «Кит»
Работы с БРВ начались на острове Макаринсаари уже в августе 1953 года. Они включали в себя изучение закономерностей заражения среды при взрывах на суше, на воде, под водой, на палубе и в помещениях кораблей и воздействия БРВ на лабораторных животных — собак, кроликов и мышей. На испытания жидкие БРВ (растворённые в кислоте стержни отработанных тепловыделяющих элементов атомных реакторов) доставлялись из Ленинграда машинами, в заливе Рыбный автокраном перегружались на корабли (в основном на паровой буксир МБ-81, имеющий высокую мореходность и обладающий плавностью хода) и далее по воде — на опытовое судно «Кит» или испытательные площадки. Для защиты личного состава от излучения БРВ помещались в свинцовые контейнеры в виде усечённого конуса с диаметром основания примерно один метр, высотой также около метра и толщиной стенки сантиметров 20. Цилиндрическая полость, в которую наливались жидкие БРВ, закрывалась свинцовой пробкой. Весила эта конструкция многие сотни килограммов (если не единицы тонн).
Не обходилось без происшествий. Летом 1954 года при доставке контейнера с БРВ из Ленинграда машину в районе станции Отрадное сильно тряхнуло на ухабе. Подпрыгнувший контейнер проломил днище кузова и, провалившись вниз, заклинил карданный вал автомобиля. От удара закрывающая контейнер пробка выскочила, и часть БРВ выплеснулась наружу. Офицер, сопровождавший груз, бегом добрался до установленного в помещении станции телефона (в те времена мобильной связи не было и в помине) и доложил о происшествии. Немедленно к месту аварии была выслана аварийная команда с автомобилем и автокраном. Пробку установили на место, контейнер с помощью автокрана перегрузили на прибывший автомобиль, а заражённую машину отбуксировали в ближайший лес и сожгли. Ввиду строжайшей секретности проводимых работ о происшествии никого из населения не оповещали.
Вторая авария с БРВ имела трагические последствия. Произошла она во время перегрузки контейнера с буксира МБ-81 на «Кита». От тяжести контейнера изношенный строп кран-балки оборвался, и сорвавшийся контейнер сильно ударился о палубу буксира. Как и в первом случае, державшаяся только на трении пробка выскочила, и выплеснувшаяся радиоактивная жидкость попала на руку руководившего работами командира МБ-81 старшего лейтенанта Брусова. Через неделю рука у него воспалилась и покрылась язвами. Он долго лежал в госпитале, потом был комиссован и через полтора-два года умер. Впоследствии командиром МБ-81 стал старший лейтенант И. Прокопов, который потом в звании капитана 2 ранга командовал отдельным дивизионом опытовых судов и катеров.
Непосредственные работы с БРВ в процессе испытаний проводили специально подготовленные испытатели (по некоторым сведениям, в основном это были люди из состава экипажа эсминца «Подвижный»), которые одевались в защитные химкомплекты и противогазы.
(Продолжение следует)
А. Куцков
На снимке сверху:
Полигон ЛО-20.
В правом верхнем углу — остров Мёкерикке,
в правом нижнем — Воссинансаари.
№ 33 (11598) от 01 апреля 2014 года