Первый мой визит в раскройный участок ЗАО «Салма» начался с казуса: только я приготовилась фотографировать, как увидела, что флеш-карта фотоаппарата осталась в рабочем компьютере. Загоревала, что придется приходить еще раз, но быстро успокоилась, поскольку работницы встретили меня настолько приветливо, были так добросердечны, так увлеченно рассказывали о своем производстве, что я с удовольствием пришла на следующий день, чтобы еще раз пообщаться с этими милыми женщинами.
Каждая из них проработала на предприятии не один десяток лет, любит свою профессию, поэтому мы и решили – напишем о каждой. Начальник участка Майя Кошкина предложила начать рассказ с Юлии Кононенко:
– Я Юлию заметила в 1996 году, когда она у нас проходила практику в первой бригаде, я там тогда мастером работала: ловкая, быстрая, она все схватывала на лету. Так и осталась у нас.
Юлия окончила Приозерское ПУ-5, работала швеей, освоила все операции, за что ей был присвоен 4-й разряд, а через несколько лет пришла в раскройный участок настильщиком-резчиком.
– У нее огромный опыт за плечами, – с гордостью говорит о Ю. Кононенко бывшая наставница, – сразу овладела раскройным и настольным ножами, вышивальным аппаратом, чистым кроем, сейчас стационарным ножом, еще его называют сабельным, кроит синтепон, стеганую ткань, мех. Юля очень добросовестная, если уж взялась за что-то, выполнит качественно. В нашей бригаде она самая молодая, хотя в августе исполнится 20 лет, как пришла к нам на производство.
– Работницы раскройного участка кроят для трех швейных бригад, – пояснил руководитель ЗАО «Салма» Роман Масеев. – Заказчики привозят ткань, синтепон, подкладочный материал в рулонах, как правило, зимой шьем летнюю одежду, летом – зимнюю, мужскую и женскую, реже детскую.
Рабочее место Ю. Кононенко – вакуумный стол. Когда я пришла в цех, она кроила синтепон. Сам по себе он рыхлый, объемный, а на столе зажимается воздухом прямо в полиэтиленовом пакете. Юлия по бумажным трафаретам вырезала из него необходимые детали.
– Со стороны кажется – все легко и просто, – улыбается М. Кошкина, глядя, как аккуратно Юлия водит ножом, – но на самом деле работа очень тонкая, можно сказать, ювелирная. Каждая из нас обязательно надевает металлическую кольчужную перчатку, чтобы нечаянно не поранить руку.
Глаза и руки у раскройщика, как у охотника или хирурга, всегда напряжены – промахнуться нельзя. Детали большие и очень маленькие, горловину и пройму рукава будущих изделий надо вырезать ровно, где полагается, поставить насечки.
– Некоторые к ножу боятся подходить, – рассказывает Юлия Валерьевна, – а я вначале больше всего боялась запороть детали, ведь на стол кладется сразу 30-40 настилов, если рука дрогнула, вильнула в сторону, считай, 40 штук элементов ты запорола. Первое время у меня от напряжения руки тряслись, так боялась сделать что-нибудь неправильно.
Поговорили о семье моей героини. Муж Юлии занят на строительстве газопровода, дочь учится в школе.
– Пока Лера ничего не шьет, кроме как на уроках домоводства, – улыбается Юлия Валерьевна, – но я бы и не хотела, чтобы она стала швеей – тяжелая работа, хотя их класс приходил к нам на экскурсию, всем профессия понравилась. Иногда устанешь, думаешь, все, не могу больше здесь работать, но отдохнешь и снова приходишь. У нас коллектив очень хороший, мне с коллегами удобно и комфортно, всех их знаю, поэтому и менять ничего не хочется. Хотя и возраст у нас разный, но всегда находятся общие темы для разговоров: дети, семья, дача.
В ЗАО «Салма» все зависят друг от друга. В раскройном участке нельзя выкроить какие-нибудь детали неправильно, ведь потом швеи будут мучиться, подгоняя их и выравнивая, поэтому каждый старается выполнить свое задание только на «отлично».
Прощаясь, я поздравила моих собеседниц с наступающим профессиональным праздником, они дружно засмеялись:
– Это только называется – легкая промышленность, на самом деле она очень тяжелая.
Людмила Федорова
На снимке: Юлия Кононенко.
Фото автора