26 апреля 1986 года радиоактивный пепельный шлейф покрыл огромное пространство.
В первые три дня ветер понёс радиацию на северо-запад в Белоруссию, Россию, Финляндию, Швецию, а на четвёртый день повернул на юг Украины, Балканы и страны Азии. Первыми жертвами стали работники атомной станции, пожарные и спасатели. Сегодня учёные сравнивают выброс радиоактивного загрязнения с 400 Хиросимами. Официально утверждается, что радиоактивному воздействию подверглись 8,4 миллиона человек, из них 2 миллиона детей. В ликвидации последствий аварии принимали участие 800 тысяч человек из всех республик бывшего СССР. Здесь были не только военные, пожарные, но и гражданские лица.
– Из 30-километровой зоны мы вывозили скот, – рассказывает житель посёлка Коммунары Николай Новиков, который был в мае 1986 года в числе ликвидаторов.
До чернобыльской аварии он трудился в управлении сельского хозяйства Гомелевской области Белоруссии, оттуда его и направили в командировку. Ему тяжело вспоминать о событиях и последствиях чернобыльской трагедии, где пострадало большое количество людей. Больше всех понесла ущерб его родная земля в Белоруссии. Страна потеряла 485 деревень и 70 посёлков, эти территории навечно захоронены в земле.
– 26 апреля 1986 года с утра ярко светило солнце, вокруг цвели сады и блестела зелёная трава, – вспоминает Николай Григорьевич. – После обеда поднялся сильный ветер и набежали тучи, но никто из жителей не знал, что ночью в 120 километрах от нашего Чечерского района произошла авария на Чернобыльской АЭС. Люди не понимали, что собой представляет радиоактивное загрязнение и как это может отразиться на их дальнейших судьбах. Никто не предупредил об опасности, не у кого было спросить, а человека могли убить трава и сорванный цветок, вода и пойманная в реке рыба, кошка или собака, которую погладил человек. Был тёплый солнечный первомайский день, и, держа за руки детей, мы пошли на демонстрацию, а 3 мая в администрацию района поступила информация о ядерной катастрофе и о том, что нужно отправить троих человек в командировку. Вместе с двумя коллегами мы выехали в 30-километровую зону Припяти, где целую неделю занимались погрузкой и отправкой животных с колхозных и совхозных ферм в другие регионы и на мясокомбинат. В первый день не могли понять, где мы находимся. Что происходит? На фермах одни свиньи и коровы, а людей нигде нет. Оказалось, что местных жителей эвакуировали, а мы увидели жуткую картину опустевшей деревни – пустые улицы, дома и голодных животных. Мы работали без брезентовых костюмов в своей одежде.
Другими глазами я увидел город Припять. Представьте пустой город с пятиэтажными домами с мебелью, вещами и без людей. Ощущение тёмного подвала. Мне было с чем сравнить, так как я приезжал в этот город до аварии на АЭС и то, что увидел после, меня повергло в ужас. Мёртвый город. Прошел 31 год, но перед глазами так и вижу эту картину.
– Как вы оказались на приозерской земле?
– В наших краях люди часто стали болеть и умирать, особенно дети. Произошёл массовый отток жителей, населённые пункты стали закрывать и оттуда переселять людей. Все хозяйства расформировали и сельскохозяйственные предприятия закрыли, так как нельзя было выращивать овощи и вести животноводство на заражённых землях. В 1990 году мы переехали в посёлок Коммунары Приозерского района. Вместе с супругой много лет трудились в зверосовхозе. Довелось поработать оператором на асфальтовом заводе ДРСУ. В настоящее время работаю экспертом в ЗАО «Сосновоагроснаб» на станции техобслуживания. До сих пор удивляюсь, как некоторым из нас, ликвидаторам и попавшим в зону радиации, удалось выжить, это известно одному Богу. Из нас троих, кто был в мае 1986 года командирован в зону отчуждения, в живых остался я один. Когда был молодым, как-то меньше ощущал проблемы со здоровьем, а после 50 лет почувствовал, что ничего не проходит бесследно.
Несмотря на это, моя жизнь сложилась благополучно. Сыновья выросли на приозерской земле и создали свои семьи. Правда, нас с женой часто тянет на родину, ездим туда в отпуск и стараемся на Радоницу посетить родные места и встретиться с земляками, которые приезжают со всех концов, чтобы поклониться родной земле и могилам. На кладбище вспоминаем, как жили до чернобыльской аварии, о родных, друзьях и исчезнувших деревнях, которые остались под землёй в зоне отчуждения.
Смахнув накатившую слезу, Николай Григорьевич быстро попрощался и поспешил к машине. К сожалению, нет конкретной статистики о количестве подвергшихся воздействию радиации, но хорошо, что есть люди, которые помнят.
Татьяна ВОЛКОВА
Фотогалерея
Николай Новиков.
Фото автора