Рядовой Пётр Руднев 9 мая 1945 года встретил в Ленинграде, находясь на боевом посту.
Тогда 6-я батарея 83-й дважды краснознаменной Красносельской зенитной бригады (бывшего 169-го полка), где он нёс службу, располагалась на стадионе «Каучук», ныне «Кировец», недалеко от Нарвских ворот. Всех построили на плацу, и гвардии полковник Пётр Парфёнов обратился к зенитчикам по-отечески: «Ребята! Враг побеждён! Победа за нами! Ура!», и подхваченное многократное «Ура!» разнеслось по окрестностям. В годы войны за этим стадионом и школой уже начинался пустырь, и линия фронта проходила совсем близко…
Путь к Великой Победе у каждого был свой. Пётр Руднев пришел в военкомат, когда ему ещё не исполнилось 17 лет, и написал в заявлении: «Прошу зачислить меня добровольцем в Красную Армию». Это был 1943 год…
Прошло 75 лет. В квартире Петра Дмитриевича, где мы с ним беседуем, удивительно тихо, только слышно, как секундные стрелки часов неумолимо отсчитывают время, унося в прошлое трагические события его сурового детства и юности. Их на его долю выпало немало.
Родился он в селе Малая Грибановка Воронежской области, и свирепствовавший голод 1932-1933 годов был первым испытанием. В семье Рудневых тогда было трое детей, но младшая сестра не выжила, остались только два сына.
– Мы с ребятами всю лебеду в округе поели, голубей в селе уже не было, их первыми съели, а потом ловили даже воробьёв, – говорит Пётр Дмитриевич, и его небесно-голубые глаза словно тускнеют. – Спасла нас наша корова, если бы не её молочко, не выжили бы.
Через год из-за этой коровы Рудневых посчитали единоличниками и вместе с другими семьями выслали в Сибирь. Их не считали репрессированными, а называли трудопереселенцами. Петру тогда уже исполнилось 8 лет. Он очень хорошо помнит, как их высадили осенью на железнодорожной станции, и нужно было ждать первых заморозков, так как до места назначения – одного из поселков, где в шахтах добывали золото, по размытым дорогам добраться было невозможно. Когда специальные обозники доставили их в поселок, отца отправили работать в шахту протальшиком. Выработки велись на глубине 80-90 метров в земле, где вечная мерзлота, и чтобы добывать породу, её необходимо было оттаивать. Пётр помнит, как однажды отец пришел домой и пытался снять сапоги, а они примёрзли к ногам. Люди болели цингой, малярией, очень много умирало. Мама Петра тоже заболела и долгие годы потом не могла оправиться от последствий. А Петр ходил в школу и старался хорошо учиться. В 39-м году появилась возможность вернуться в родные места, многие односельчане отк
азались, боясь новых репрессий, а Рудневы рискнули.
Он снова сел за парту. Ярким воспоминанием этого периода стало страшное зрелище, когда с большого храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы сбрасывали колокола. В его память врезалась картина, как огромный колокол наполовину ушел в землю, настолько он был тяжелым. Семья Рудневых была верующая, и Пётр смотрел на происходящее не просто как обычный зевака.
После окончания семи классов Петя Руднев поступил учиться на помощника машиниста в Борисоглебское железнодорожное училище, а уже через год началась Великая Отечественная война.
Отца забрали на фронт, а мама всё ещё болела, оставаясь с младшим братом Петра. Поэтому когда ему предложили эвакуироваться, он отказался и, вернувшись в родное село, пошёл работать. В местной МТС (машинно-тракторной мастерской) работал друг отца, пообещавший ему перед уходом на фронт приглядеть за сыном. Петра взяли слесарем, ведь он уже в училище многому научился. Отгоняя отремонтированные трактора на стоянку, Пётр научился их водить, а потом уже и работать на сенокосилке. Рассказывая об этом, Пётр Дмитриевич быстро поднялся с кресла, где сидел, и, забыв про возраст и болезни, начал оживленно рассказывать, как он управлял комбайном, как помогали колхозам. Но вновь наш разговор вернулся к войне.
«Мы воевали не за медали»
На пиджаке Пера Дмитриевича, который я попросила его надеть, чтобы сфотографировать, – орден Отечественной войны и много медалей – «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейные медали в честь образования Вооружённых сил СССР и победы в Великой Отечественной войне.
Пётр Дмитриевич, перехватив мой взгляд, как-то тихо, но очень горячо сказал: «Понимаете, мы ведь не за медали воевали. Нам важно было выстоять, победить!».
Шёл 1943 год. Совсем юного мальчишку Петра Руднева отправили на краткосрочные курсы шоферов, а затем эшелоном в Кировский район Ленинграда. Он попал в одно из старейших соединений зенитной артиллерии Красной армии, входившего в состав Ленинградской армии противовоздушной обороны (ПВО). Бойцы его расчёта уже были опытными, прошедшими горнило войны, а он впервые увидел 85-миллиметровое зенитное орудие, и нужно было быстро учиться и четко выполнять команды. Это он усвоил быстро. Когда я спросила его про первый бой, Пётр Дмитриевич ответил: «Я только помнил, что нужно делать. Когда даётся команда, ты уже ни о чём другом не думаешь, будто отключаешься, даже страх уходит. Понимаешь одно – нужно правильно и чётко всё выполнить».
Пётр Руднев пришел с войны в звании рядового, и, глядя на него и на выправку, которая сохранилась и в его 91 год, понимаешь, что такие, как он, простые солдаты, шаг за шагом, каждый на своем месте, безоговорочно выполняя приказы командиров, приближали великий день победы. Петру Дмитриевичу есть чем гордиться.
Наступаем!
Блокада Ленинграда была прорвана, и готовилось большое наступление. Начиналось массовое изгнание врага с родной земли. В предстоящих сражениях важная роль отводилась частям ПВО. 169-й зенитный полк привлекался для артиллерийской подготовки наступления частей 42-й армии, а затем они должны были прикрывать войска от нападения воздушного врага.
Требовалось сохранять передвижение войск в тайне от врага, чтобы удар получился внезапным. Пётр Дмитриевич рассказывает, что передвигались ночью, но враг был умён и опытен.
Он помнит, как 14 января раздался страшный грохот, казалось, что земля дрожала. Били тысячи орудий, и у одного из них находился Пётр Руднев. В хронике военного времени описывается, что в тот момент «по 17-километровому участку вражеской обороны вели огонь 2300 орудий и минометов, а также около 100 установок реактивной артиллерии. К ним присоединились тяжелые орудия кораблей и береговых батарей краснознаменного Балтийского флота. В общем «хоре» выделялись своей скорострельностью зенитные пушки. За 1 час 40 минут на позиции гитлеровцев обрушилось 220 тысяч снарядов и мин. Открыли огонь тысячи орудий и минометов». Началась атака, но враг не сдавался. Батареи 169-й и 192-й зенитных полков первые удары обрушили на позиции вражеских минометов, расположенных в непосредственной близости к переднему краю обороны. Общую картину происходящего смогли описать потом, а для простого солдата главное было выполнить задание.
Позиции зенитных батарей, хотя они и находились в удалении от наступавшей пехоты, зачастую подвергались жесточайшему артиллерийскому и минометному обстрелу. Фашисты в первую очередь стремились разделаться с нашими зенитными средствами. В этом бою Петра Руднева контузило, но он быстро встал в строй.
По стопам отца
Отец Петра Дмитрий погиб в сражениях на подступах к Ленинграду в районе Красносельских высот. Когда Пётр узнал о гибели отца и пошел проситься на фронт, он не мог предположить, что будет воевать в тех же местах, где погиб отец. И как важно было для Петра, когда за образцовое выполнение боевых заданий 169-му зенитному артиллерийскому полку, где он служил, отличившемуся в боях за Красное Село и Ропшу, было присвоено наименование «Красносельский». Теперь память об отце отпечаталась не только в его сердце, это было для него самой большой наградой.
Советские войска продвинулись вперед, и зенитные батареи тоже переместились на новые огневые точки. По воспоминаниям Петра Дмитриевича, самыми сложными на фронте для него были моменты, когда враг выслеживал позиции и открывал огонь по расчетам, не успевшим занять позиции. Тогда начинался ад: взрывались ящики со снарядами, некуда было спрятаться, и еще необходимо было под огнём спасать боеприпасы, рискуя жизнью.
После войны Петру Рудневу довелось служить в 1946 году в Прибалтике, Эстонии, где в лесах скрывались бывшие каратели, пособники фашистов.
Демобилизовался из армии Пётр Дмитриевич в апреле 1950 года. Учитывая опыт и знания П. Руднева, его хотели отправить учиться для дальнейшей военной карьеры, но он отказался. Сослуживцы шутили: «Руднев хочет домой, а вы что ему предлагаете!».
Приозерье – земля, подарившая счастье
После службы Пётр Руднев неожиданно для себя оказался в Приозерске. Более 36 лет он трудился в Приозерском районе. За мирный труд его отмечали грамотами, благодарностями, медалью «Ветеран труда». Пётр Дмитриевич работал в АТП водителем междугородного автобуса, в «Приозерскмежрайгазе», аварийной службе и на целлюлозном заводе. На этом-то предприятии сразу по приезде в город он встретил свою любовь – Таню Васильеву. Они вместе уже 68 лет! Дети – сын и дочь, внуки, правнуки – живут в Санкт-Петербурге, но 9 мая вся семья собирается за одним столом в доме у Петра и Татьяны Рудневых. Ими по праву гордятся дети, внуки и правнуки, ведь их жизнь – это живая история героического подвига, который они совершили ради счастливой жизни будущих поколений.
Ирина КОЛЧАК
Фотогалерея:
Участник Великой Отечественной войны 91-летний приозерец Пётр Дмитриевич Руднев.