№ 13 (12265) от 19 февраля 2020 года
Ежедневно волонтеры Приозерского приюта для бездомных животных отвечают на десятки телефонных звонков и сообщений. Большинство из них с просьбой, а то и с требованием, бывает, даже и с шантажом – “Заберите, иначе умрут”. Звонки и сообщения сыпятся отовсюду – Ленобласть, Питер, Карелия, Мурманск, Москва, Крым, Минск… Стиснув зубы, мы в большинстве случаев вынуждены отказать: не потому, что не хотим помочь, а потому, что в приюте редко когда бывают свободные места. А на освобождающееся одно местечко тут же “приходят” два-три местных хвоста, уже давно ожидающие своей очереди. Что уж говорить о мурманских бездомышах… Своих брать некуда. Но один звонок – из Карелии – настолько ухватил за живое, а присланные чуть позже фотографии просто встали перед глазами, что мы решили: надо забирать.
Молодую искалеченную собаку, метиса русской гончей, нашли прошлой зимой около города Лахденпохья. Кто-то привез ее к автобусной остановке прямо на трассе и выкинул. Почти лысый, совершенно без подшерстка, истощенный, оголодавший и замерзающий в снегу скелетик собаки… Но самое страшное – это ее задние лапы, обрекавшие на медленную и мучительную смерть: изуродованные, вывернутые суставами в разные стороны, вогнутые крестом… Бегать? Ходить? Собака едва ползала, таская за собой узлы и плети задних лап, стирая их в кровь о снег, подтаскивая себя на передних лапах.
Поначалу девочка с надеждой заглядывала в глаза людей, стоявших на остановке или выходивших из автобусов, провожала глазами машины, ждала. Но люди в лучшем случае не замечали погибающее животное, а то и вовсе пытались отогнать – уж больно страшна, вдруг еще и заразная. Попыталась найти пропитание в самом городе, но местные собаки гнали ее со своей территории и рвали в кровь.
Еще немного, и она бы просто тихо уснула в сугробе. Навсегда. Однако девочке была уготована другая судьба. Спасение пришло в образе девушки Жанны. Но забитая, загнанная, умирающая от голода и холода собака не сразу поверила человеку. О том, сколько Жанна приложила усилий и сколько потратила дней на отлов девочки, сейчас она вспоминает с грустной улыбкой. А тогда, в трубку, плакала навзрыд и заикалась от слез. Отловила. Привезла домой. Буквально сползла по стене и, сидя на полу, улыбалась, глядя, как собака, дрожа всем телом и постоянно оглядываясь, не жуя, заглатывает корм из миски.
– Не торопись, не бойся, девочка. Тебя больше не обидят, – шептала Жанна.
Впервые за долгое время собака поела, согрелась и уснула, свернувшись в клубок.
Место в приюте появилось нескоро. Около полугода Жанна заботилась о собаке, попутно отбивая атаки на нее своих питомцев – бульдожки не желали мириться с присутствием новенькой. И когда, наконец, девочку на руках вынесли из машины у ворот приюта, у видавших многое на своем веку волонтеров опустились руки: ох и горюшко к нам приехало… Тощая – ребра наружу, задние лапы вывихнуты крестом – как только передвигается, облезлая – сквозь редкую шерсть без подшерстка кожа светится, трусишка – хвост дрожит под животом, и это после нескольких месяцев в домашних условиях… Как же ты вообще на улице-то выжила, горюшко?
Я присела перед собакой на корточки:
– Ну, давай знакомиться.
И глазом не успела моргнуть, как эта “раскорячка” подковыляла ко мне, упала в ноги и замерла. В приют заносили на руках. Ну и попутно в голову пришло имя – Нега. Новое имя прижилось.
– Такие лапы вряд ли можно выправить, если только ломать и заново сращивать… Пойдут ли на такое врачи? – рассуждали волонтеры. – Видимо, всю жизнь будет ползать.
В кабинет хирурга-ортопеда А. Шустова в ветеринарной клинике имени Айвона Филлмора в Санкт-Петербурге мы с Негой “заползли” без особой надежды. Можно даже сказать, для галочки. Однако Александр Сергеевич, увидев лапы Неги, широко заулыбался и буквально сразу опустился перед ней на колени, ощупывая и рассматривая изуродованные конечности.
– В моей практике на данный момент это самый сложный случай, – наконец сказал он. – И очень интересный. Если вы решитесь, я возьмусь за эти лапы.
– То есть их можно выпрямить? И она будет нормально ходить? – не верилось, что такое возможно.
– Да, все реально. Только надо будет импланты на 3D-принтере напечатать, это в Москве делают, а затем в два этапа заменить деформированные кости и суставы. Постепенно все должно прижиться, срастись, выпрямиться, – А. Шустов говорил спокойно и прямо-таки буднично.
А у меня в голове бушевал фонтан мыслей и эмоций: 3D-принтер, печатать суставы, заказ через Москву! Нега, лежа в ногах, вдруг потянулась, взглянула мне в глаза, а затем откинулась, закрыла мордочку лапой и замерла – как будто почувствовала, что в ее жизнь может войти какая-то сказка или фантастика, и боялась спугнуть свое счастье.
Дальше все происходило, как в хорошем экшене: переговоры с Москвой, передача параметров необходимых имплантов, поиск и сбор средств, изготовление пластин, пересылка из Москвы в Санкт-Петербург. И вот – первая операция. В ночь. Как сводки с фронта, в общий чат волонтеров приюта слетаются сообщения:
– Началось!
– Все по плану.
– Еще в наркозе, в реанимации.
– Пришла в себя.
– Проснулась, передали в стационар!
– Все идет отлично, пока обезболивают.
И вот через два дня после первой операции мы смотрим видео – наша Нега, наша милая “раскорячка”, выбритая и “заштопанная”, с катетером на лапе, гуляет во дворе клиники! Гуляет! И не скребет коленками асфальт! И даже пытается побежать.
– Все отлично, – сообщает за кадром Александр Сергеевич. – Заново учимся ходить. Ждем вторую операцию.
Через две недели Нега снова под наркозом. Снова бессонная ночь, обмен сообщениями, видео…
Наконец девочка возвращается в приют. Из машины пытается выскочить, но мы буквально ловим ее на лету – прыгать пока рано. Смотрим, как она ходит, и улыбаемся, даже смеемся – лапы выпрямились, стали длиннее, задняя часть тела задралась вверх, и Нега стала похожа на машину с поднятыми задними рессорами.
– Все войдет в норму, – напутствовал нас Александр Сергеевич. – Она привыкнет к новым лапам, поймет, как ими пользоваться. Еще быстрее всех бегать будет!
Прошло полгода. Буквально пару дней назад я отправила А. Шустову свежие фото Неги с передержки – лапки стройненькие, морда счастливая, шерсть блестит. Еще раз спасибо Вам, доктор! Теперь любимое занятие нашей балеринки – бегать, прыгать, играть, опережая всех своих хвостатых друзей и гоняя их по двору до изнеможения и высунутых языков.
А мы порой уже не можем и вспомнить, как она выглядела и передвигалась раньше. Лезем в архив, смотрим фото и видео годовалой давности… Да ну… Разве это она?! Не может быть.
Еще как может. Спецоперация “Нега” доказывает, что в жизни всегда есть место чуду и даже доле фантастики. Даже для братьев наших меньших
Анна ТЮРИНА
Фото из архива Приозерского
приюта для бездомных животных
