Жалобы от жителей Сосновского сельского поселения на плохое автобусное движение стали уже системой. Да и приозерцы, уезжающие в выходные на дачи или к родственникам, проживающим на территории Сосновского поселения, не раз возмущались тем, что автобуса на Сосновском вокзале не дождаться.
Чаша терпения переполнилась 23 июня: группа сосновцев, простоявших на автобусной остановке в течение трех часов в надежде уехать в Островки, ворвалась на административное совещание к главе администрации Сосновского сельского поселения Александру Николаевичу Соколову. Люди написали заявление и попросили местную власть помочь остановить автобусное безобразие. Особое внимание сосновцы обратили на то, что дожидаться по три часа приходится, как правило, социальные рейсы, те, на которых действуют льготы. Зато коммерческие автобусы ходят без срывов и точно по расписанию.
Сосновская администрация направила директору ОАО «Сосновопассажиравто-транс» Александру Малышеву официальный запрос с просьбой разобраться в ситуации и сообщить причины отсутствия автобусов социальных рейсов, а также не допускать в дальнейшем срывов в работе автобусов.
И вот уже середина июля. Изменилась ли ситуация? Чтобы разобраться в этом, я приехала на Сосновский вокзал. Жара. Площадь перед вокзалом забита машинами. Островки тени можно найти только под козырьками автобусных остановок, но их всего две на всю площадь. Да и не каждый может спрятаться в этой тени: места остановки автобусов по разным направлениям разбросаны по всей площади. То, что тут или там – остановка, можно догадаться лишь по картонке с расписанием и по толпе народа. Ну а человеку не местному сразу найти свою точку отправления практические нереально. То и дело вокруг слышатся вопросы:
— Не подскажете, где останавливается автобус на Колосково?
— А в Островки как уехать?
— А куда мне встать, чтобы сесть на автобус в том направлении, — кивок в сторону Сосновского АТП. – Куда ни встану, все автобусы в противоположную сторону идут.
— А где остановка у питерского автобуса? – парень с девушкой растерялись окончательно.
— Да вот, — отвечаю, — вы стоите прямо на ней.
— Как это? – не поняли ребята. Оглянулись в поисках знака остановки.
— Вот видите, — я показала им небольшую затертую картонку, подвешенную высоко над головой и наполовину закрытую крышей продуктового ларька. – Это расписание, оно обозначает, что остановка здесь.
Узнать что-либо об автобусах, будь то место остановки или изменение в расписании, на вокзале не представляется возможным. Конечно, здесь есть небольшой вагончик с надписью «Автостанция», но все его окошки закрыты и между ними красуется более свежая табличка «Магазин хозтоваров».
— Скажите, — обращаюсь к женщине в темных очках, — автостанция в какие часы работает?
— Так она давно закрыта. Сдали ее под магазин.
Мои попытки узнать, нельзя ли где еще на вокзале получить информацию об автобусном движении, закончились ничем. Девушка в железнодорожной кассе, махнув рукой, ответила, что автобусы к ним никакого отношения не имеют. И что вся информация о них – на привокзальной площади.
А на площади народ изнывает от жары. И охотно делится своим мнением об автобусном движении.
— Очень плохо автобусы ходят, — женщина в широкополой светлой шляпе обмахивается носовым платком. – Главное, что коммерческие рейсы все по расписанию ходят, тютелька в тютельку, а социального не дождаться – ходят через рейс, а то и через два. Бывает еще, что социальный отменяют и ставят вместо него коммерческий. А вообще автобусы очень маленькие, утром на работу ехать – а в автобус не влезть. Тем более сейчас, когда людей вообще много ездит, все с сумками.
Я прошла по всем остановкам и посмотрела на расписания: в большинстве из них коммерческих рейсов и так указано больше, чем социальных. А если социальные еще и отменяют или вовсе заменяют на коммерческие, то многим людям не уехать вообще. Например, социальные работники в Сосново вынуждены ездить к старикам за свои собственные деньги, так как на коммерческих рейсах их удостоверения не действуют.
На этих рейсах нет вообще никаких льгот. Тамара Александровна из Санкт-Петербурга – женщина в возрасте, но очень бойкая, активно жестикулируя, дала свою оценку сложившейся ситуации:
— Я приезжаю сюда каждый год на дачу. Могу сказать, что раньше, даже год назад, автобусы ходили намного лучше. Социальные рейсы сейчас плохо ходят, все больше платные. Первое время было сказано, что с инвалидов и ветеранов на коммерческих рейсах не будут денег брать. Действительно, пару раз я проехала по своему удостоверению. А сейчас водители коммерческих автобусов выгоняют ветеранов и инвалидов. Едут полупустые, но нам садиться не дают. Один раз водитель выгнал меня из автобуса и уехал, а в автобусе был всего один человек!
Несмотря на то, что в расписаниях указано великое множество рейсов во всех направлениях — автобусы должны ходить чуть ли не каждые полчаса — людям в нужном направлении уехать сложно.
— Я живу в Раздолье, — начала рассказывать о наболевшем Галина. – Чтобы приехать на работу в Сосново к четырем часам дня, я начинаю пытаться уехать из поселка в 10.30 на автобусе. Он приходит далеко не всегда. Следующий – в 12.00. Но нет гарантии, что и он придет. Приходится выходить на трассу и останавливать попутные автобусы. Сегодня повезло, остановился приозерский, — Галина вздохнула и посмотрела на толпу народа у расписания. – Видно, кто-то решил, что раз у нас поселок маленький, значит, людям никуда ездить не надо и автобусы можно к нам не пускать. А вечером? Последний автобус – в 19.20. Позже уже не уедешь. Хотя в расписании написан еще один – в 20.30, по пятницам, но, сколько я его ни ждала, он не пришел ни разу.
Ситуация с автобусным движением осложняется еще и тем, что автобусы не только пропускают свои рейсы, но еще не всегда следуют расписанию. Светлана тоже живет в Раздолье, а работает в Соснове:
— Автобусы, те, которые социальные, не всегда ходят по расписанию. Ладно еще, если опоздает, можно все-таки его дождаться. Но ведь он зачастую и раньше уходит. Я поступаю так: если автобус по расписанию должен пойти в 10.30, то в 10.00 я уже на остановке. Очень часто автобус уходит на 15-20 минут раньше.
Все ясно, с момента «народного восстания» ситуация практически не изменилась. И у меня возник простой вопрос: «Почему?». С ним я и отправилась в ОАО «Сосновопассажиравтотранс». Александр Николаевич Малышев, директор предприятия, был в отъезде, но мне удалось поговорить с главным бухгалтером Татьяной Ивановной Худяковой и с экономистом Татьяной Васильевной Киселевой.
— Подвижной состав нашего предприятия очень изношен, — начала разговор Татьяна Васильевна. – Эти автобусы, как мы их называем «узбеки», уже выработали свой срок и постоянно ломаются. И если автобус отсутствует на линии, то только по причине поломки. Мы бы и рады возить людей по расписанию, но состояние техники не позволяет. И обновления автопарка в ближайшее время нам не обещают.
Татьяна Васильевна показала мне бланк, в котором отмечены выходы автобусов на линию. В течение дня три из них сошли с линии в связи с ремонтом. Минус два рейса у одного водителя, минус шесть – у другого.
— Диспетчер пытается раскидать пропущенные рейсы среди других водителей. Но не всегда это получается. Бывает, что она перекидывает одного водителя на замену и в итоге он не успевает на свой собственный рейс. Она ищет, кто бы заменил и этот рейс. В итоге – целая цепочка замен. Но опять, не всегда получается это сделать.
— Люди жалуются, что автобусы слишком малы и не вмещают всех желающих.
— Это действительно так. Но у нас в парке просто нет другой техники. Руководство отказалось от Икарусов – это теперь иномарка. Запчасти – за валюту, слишком дорогое содержание. А эти маленькие автобусы более экономичны в обслуживании, запчасти для них на порядок дешевле, водителю на таком автобусе не нужен контролер – это тоже экономит нам средства.
— А как насчет того, что социальные рейсы заменяют коммерческими?
— Мы такого не делаем. Коммерческих и социальных рейсов у нас примерно пятьдесят на пятьдесят. Единственное, что могу сказать: некоторые водители могут лукавить. Недавно был сигнал из Снегиревки, что водитель социального рейса поставил на свой автобус букву «К».
— Дело в том, — вступила в разговор Татьяна Ивановна, — что у нас сейчас нет возможности проследить за водителем на линии. Раньше на автостанции на вокзале сидела диспетчер и каждый водитель после каждого рейса отмечался. Можно было проследить, как он выполняет свою работу. Но сейчас эту должность сократили, автостанцию закрыли и диспетчер видит водителя только тогда, когда выпускает его на линию. Как он ведет себя там, нам не узнать. Да и люди теперь могут что-либо узнать об изменении в расписании лишь позвонив нам. На вокзале этого сделать негде.
— Есть ли у ветеранов и инвалидов льгота на коммерческом рейсе?
Татьяна Васильевна даже немного удивилась:
— Нет, конечно, этот рейс на то и коммерческий, чтобы деньги зарабатывать.
— Люди говорят, что раньше инвалидов возили по удостоверениям, а теперь перестали?
— Официального положения о том, чтобы возить ветеранов и инвалидов бесплатно на коммерческих рейсах, никогда не было. Видимо, водители не брали с них денег по своему усмотрению или просто не хотели поднимать скандал.
Основной довод ОАО «Сосновопассажиравтотранс» об изношенности автобусов мне подтвердили и в сосновской администрации. В тот день, когда разгневанные люди пришли на совещеание, Сосновское АТП посетил ведущий специалист администрации Геннадий Васильевич Федоров.
— Сразу пять автобусов стояли тогда с поломками двигателей, один – с неполадками в топливной системе, один – после аварии. Ситуация сложная, ведь в настоящее время данная организация является коммерческой и собственник имеет право предоставлять для работы такой транспорт, какой он считает нужным, — подытожил он.
Ситуация кажется безвыходной: старые автобусы постоянно ломаются, люди стоят на остановках в ожидании чуда. А повлиять на собственника довольно сложно.
Но почему от этого должны страдать люди?
Анна ТЮРИНА
TxtRedaction>Р.S. Но один положительный сдвиг в ситуации уже есть: на днях директор ОАО «Сосновопассажиравтотранс» А. Малышев по ходатайству сосновской администрации разрешил социальным работникам, при наличии удостверения, ездить на коммерческих рейсах бесплатно.
18 июля 2006