Женщины качали головами, глядя на её неугомонность:
— Мальчишкой бы тебе, Валька, родиться! Отчаянная ты головушка.
Со временем неугомонности, решительности и самостоятельности в характере Валентины Васильевны не поубавилось, скорее, наоборот. Взгляните хотя бы на то, как эта 74-летняя женщина решительно подходит к своей белого цвета «четвёрочке», уверенно садится за руль, и машина резво берёт с места.
А детства у Вали Марковой не было. Ну, скажите, можно ли назвать этим замечательным словом то, что выпало на её долю? Вале и её сестре-близнецу Тоне было по восемь лет, когда в их деревню Шевелево на Новгородчине пришла война. Немецкий самолёт сбросил в центре деревни бомбу, убив женщину с ребёнком, ранив ещё одного. А потом грозным валом, всё на пути сокрушающим, сначала в одну, а через несколько лет в обратную сторону прокатился фронт. От их деревни в сто десять домов чудом сохранилось только три.
Какое это было тяжёлое время! К тому же мать, постоянно болевшая последние годы, умерла, оставив их на попечение отца. А тот, высохший от недоедания и работы от темна до темна в разорённом войной колхозе, просто не имел возможности дочерям внимания уделять. В школу девчонки пошли в десятилетнем возрасте: раньше война не позволила. Пять километров до школы и обратно топали в солдатских ботинках, иной обуви просто не было. С тринадцати лет уже косили траву для коровушки-кормилицы. А по вечерам ходили рыбачить к Волхову, который протекал рядом. Когда удавалось что-то поймать, спешили домой: самим поесть да труженика-отца покормить. Весной девочки-близнецы 35 соток огорода вскапывали под посадку картошки лопатами. А осенью, понятное дело, на этих же сотках картошку копали. Такое вот детство.
В семнадцать лет Валя покинула семейное гнездо и пустилась в самостоятельный полёт: училась на курсах, работала буфетчицей, продавцом, кондуктором трамвая.
В 61-м году приехала в Приозерск и когда пошла в автотранспортное предприятие устраиваться на автобус, то взяли без возражений:
— Работала в Ленинграде на четырёхосном трамвае? Ас! Такие кондукторы нам нужны.
Работать бы Вале кондуктором долго, но года через два увидела женщину-шофёра, и внутри буквально всё перевернулась. Захотелось самой водить машину и стать такой же – уверенной, независимой. Три месяца по вечерам постигала шофёрскую премудрость на курсах.
Когда получила права, ей доверили микроавтобус УАЗик, поручили возить почту. В семь утра шофёр Валя Маркова рулила в Сосново, чтобы успеть к поезду, привозившему почту из Ленинграда. Перегружала в машину газеты и журналы, бандероли и посылки, письма и развозила с сопровождающим по всем попутным узлам связи, в том числе и в Севастьяново, Кузнечное. Иной раз почта прилетала самолётом, тогда Валентина спешила на аэродром. И так отработала она пять лет, пока не случилось ЭТО.
В тот день Валентина по улице Калинина ехала на почту. На перекрёстке аккуратно притормозила, пропуская «скорую». И вдруг – жестокий удар сзади: гружённый песком самосвал, у которого отказали тормоза, врезался в её машину. Валентина ударилась сначала грудью об руль, потом затылком в железную переборку за спиной. От сильной боли в голове будто всё закипело, она получила сотрясение мозга. Но даже в таком состоянии Валя сумела довести машину до гаража. А потом – «скорая» и больница. Восстановив здоровье, Валентина год работала не по специальности, потом вернулась к своей профессии.
В АТП обрадовались возвращению замечательного водителя и сразу дали хлебовозку ГАЗ-52 с фургоном. Теперь каждое утро в полшестого её машина уже стояла на хлебозаводе под погрузкой, чтобы развезти хлеб да булочки-ватрушки по магазинам Приозерска. Приходилось и более длинные рейсы совершать: в Сосново, Мельниково, Ромашки, Севастьяново. И так полных десять лет.
Валентина подрабатывала и грузчиком, чтобы дополнительную копеечку в семью принести, ведь надо было сына поднимать — на одну зарплату не сильно разбежишься. К тому времени она претерпела ещё один жизненный удар.
Личная жизнь у Валентины не сложилась. Замуж вышла в тридцать восемь лет. Прожила-промучилась с мужем-тираном три с половиной года, поняла – лучше не будет. Развелась, оставшись с сыном Андрюшенькой, которому было всего год и семь месяцев от роду. Даже на алименты не подала, чтобы с тем человеком их ничто больше не связывало. Так одна сына и подняла. В этом году ему исполняется 35 лет. Работает он в Приозерской типографии и печатает, кстати, эту самую газету, что вы, уважаемый читатель, держите сейчас в руках.
Какой бы трудной ни была жизнь — трудилась Валентина и за женщину, и за мужчину, — в рот спиртного никогда не брала. Бывало в пятницу после работы скучкуются шоферюги в кабине какой-нибудь машины, разливают, выпивают. Её зовут:
— Давай, Валюха, выпей стопочку. Ты же отработала, устала, завтра выходные. Давай!
Она твёрдо:
— Знаете что, ребята? Пейте за моё здоровье. Я водки не пила, не пью и пить не буду.
Отстали: таких, самостоятельных, уважают.
Последние пять лет перед выходом на заслуженный отдых Маркова развозила продукты по всем магазинам Приозерска. Так что шофёра Валентину знают многие в нашем городе.
Трудно представить, чтобы такой деятельный человек, как Валентина Васильевна, выйдя на пенсию, вдруг впала бы в беспросветный отдых. И, действительно, на своём участке в пятнадцать соток она и яблони выращивает, и овощ разный, одной капусты — до ста корней. Зачем так много? Так она ж держит трёх дойных коз. А раньше, когда сил было побольше, разводила до полусотни кроликов. Из крольчатины такая замечательная тушёнка получается! А целебное козье молоко нарасхват идёт. Да и внук Антон на козьем молоке, считай, вырос.
Сейчас по утрам Валентина Васильевна доит своих козочек, подбрасывая им корма. А позднее, когда сойдёт с травы роса, идёт в лес, и тогда прохожие могут видеть живописную картинку. По тропинке неторопливо шествует седая хозяйка. За ней, как привязанные, трусят дружной стайкой три козочки: Фима, Василиса да Яна. Животные на ходу кормятся листочками, травкой, а их поводырь срывает листья берёзы, рябины, укладывая в висящий на шее мешок. Это козочкам на завтрашнее утро.
Теперь о машине, белой «четвёрочке». Купила её Валентина Васильевна, конечно же, не на пенсию. Немало лет на своём участке она выращивала не только овощи, но и замечательные цветы – роскошные гладиолусы. Их у неё охотно покупали. Так, копеечка к копеечке, скопила нужную сумму, и вот уже пятый год раскатывает на собственной машине. И всё по делам. На свой садово-огородный участок, чтоб обрабатывать, собирать урожай. В поле, чтоб травы покосить козам на зиму. На рынок, чтоб доставить молоко постоянным своим клиентам. И, конечно, чтобы съездить на родину в Новгородскую область, повидать сестру-близняшку Антонину, порасспросить о её детях, внуках да правнуках. Обязательно заедет Валентина Васильевна и в деревню свою Шевелёвку. Посмотрит на домик родительский, побывает на могилках матери с отцом. После таких поездок светлее, легче становится на душе этой женщины-труженицы.
Смотришь сегодня на Валентину Васильевну и удивляешься, как могла она всю жизнь выполнять и женскую, и мужскую работу, такая худенькая, невысокая, хрупкая. Ну, водить машину ещё можно. А если где-то в дороге, в грязи колесо спустило? Тут же надо приличной силой обладать, чтобы подвести домкрат, открутить намертво прикипевшие гайки, одно тяжеленное колесо заменить на другое. Не удержавшись, спросил:
— Трудно, наверное, было, Валентина Васильевна?
И не очень удивился, услышав в ответ:
— Нет. Я с детства привыкла работать, меня ничто не пугало.
И добавила:
— А я всю жизнь ни на кого не надеялась, только на себя.
Хотя сказала она это твёрдо, однако почувствовалась мне скрытая горечь в её голосе. И, действительно, мало хорошего в том, что с малых лет и до преклонного возраста приходится Валентине Васильевне нести на плечах своих нелёгкий двойной груз. И как не вспомнишь тут женщин, говоривших в таком далёком детстве, что родиться бы ей лучше мальчишкой. Накаркали.
Михаил ЛИСЮК
11 сентября 2007 № 102 (10627)