Рыбалка по-американски
21 июля 2007 № 80 (10605)
По обмену специалистами мы, несколько человек из России, около месяца провели в Соединённых Штатах. Когда уже поднадоело восхищаться американской действительностью, её размеренностью и предсказуемостью, захотелось чего-то русского.
— Дома я, когда выдаётся свободный день, стараюсь отдохнуть с удочкой в руке, — размечтался Виктор Павлович, попросту — Палыч. – Люблю рыбалку.
— А почему бы нам, действительно, не порыбачить, если завтра выдался свободный день? – высказал вопросом общее наше желание Андрей, самый молодой.
— Эх, с удочкой бы посидеть над водой! Костерок разжечь, ухи с дымком попробовать! – с ностальгической ноткой в голосе произнёс Палыч.
— О, кей, ноу проблем! – прослушав наши стенания, отреагировал местный покровитель Майкл. – У нас хорошая река, у меня есть снасти.
На следующий день мы, девять человек русских и Майкл, на трёх машинах выехали с утра. Два спиннинговых удилища и набор снастей лежали в багажнике нашего гостеприимного хозяина-рыболова.
— Но мы ведь не в ту сторону едем! – недоумённо воскликнул ерзавший от нетерпения перед вожделённой рыбалкой главный наш энтузиаст — рыболов Палыч.
— Едем в полицию, — хладнокровно сказал Майкл.
И в ответ на наше недоумённое переглядывание пояснил:
— Надо взять лицензию на право ловли рыбы.
Что ж, порядок есть порядок. Правда, в полицейском участке Майкл задержался не дольше двадцати минут.
Мы потом с интересом разглядывали полученный им документ. Разрешалось сегодня производить рыбалку именно на той реке, куда мы держали путь. Ловить предписывалось только в определённом её месте, определённый вид рыбы, не менее означенного в документе веса. И чтобы длина её, не дай бог, не была менее тридцати сантиметров. Всё расписано чисто по-американски!
— Ну, а сейчас-то почему не к реке направляемся? – снова удивился Палыч.
— Надо купить червей, — снова проинформировал нас Майкл.
— Червей? Купить? – ничего не понимал Палыч. – Да их на берегу можно накопать сколько хочешь!
— Нельзя, это – достояние Соединённых Штатов, — произнёс Майкл. — А червей возьмём канадских. Баночки, думаю, на первый раз хватит.
— А сколько в баночке-то?
— Двадцать штук.
— И цена?
— Три доллара.
Андрей присвистнул:
— Ого, кусачие червячки-то! Зато канадские.
Из магазина Майкл вышел с банкой канадских червяков и с древесным углем в бумажном пакете.
— А уголь зачем? – совсем офигел Палыч. — Мы ж на природу выезжаем! И со своими дровами? Да в лесу веток, хвороста на костерок неужели не насобираем?! Ну и шутник ты, Майкл!
Но Майкл стоял на своём:
— Нельзя, это – достояние Соединённых Штатов!
И вновь Майкл произнёс это с таким глубоким убеждением, что мы все замолчали и больше вопросов не задавали. В душе же утвердилось: что с них, с американцев, взять, совсем уж они тут повёрнутые на странной своей демократии.
Дальше мы уже без остановок и приключений по прекрасной дороге докатились до красивой реки.
На берегу взялись разжигать костёр из купленого угля. Он разгорался неохотно, с каким-то едким запахом.
Тут уж мы не вытерпели, махнули рукой на американские ограничения и бросились набирать хвороста.
Майкл сначала с неодобрением и даже с некоторым испугом смотрел на наши самостийные действия, потом сдался и махнул рукой:
— Ладно, костёр из хвороста разведём. А если вдруг полиция нагрянет, сделаем вид, будто древесным углём пользуемся. О, кей?
— О, кей, Майкл.
С самим рыболовным процессом тоже не всё ладно. Две удочки — на девять человек, жаждущих заняться рыбалкой немедленно. Установили очерёдность.
Насадили патентованных червяков, забросили.
Клевало, прямо скажем, неплохо. Только Майкл постоянно контролировал улов. Померяет, если рыбина длиной меньше тридцати обусловленных сантиметров – отпускает в реку. Какая по размерам дозволена – насаживает осторожно и аккуратно на кукан.
Вот такая у нас образовалась рыболовная компашка на берегу американской речки. Двое ловят, остальные глазеют и с нетерпением ждут своей очереди.
Надоело. Пошли бродить по берегу: может, найдём что-то для самодельных удочек.
И правда, леска спутанная кое-где валяется, вместе с крючками, блёснами. Знать, не все они такие послушные да аккуратные, эти американцы. А это нам и на руку.
Для удилищ вырезали длинные хлысты.
Майкл за голову хватается:
— Плохо это! Нельзя! Достояние Соединённых Штатов!
Камень отвалили, а там черви – жирные, подвижные. Насадка – лучше не надо.
— Майкл, смотри. Свеженькие, не покупные.
А он своё талдычит:
— Нельзя! Достояние…
Плюнули мы:
— Ладно, нельзя так нельзя. Давайте уху тогда варить.
Майкл опять всполошился:
— Уху? А почему вы раньше не сказали? Мы б в магазине рыбы купили и сварили.
— Ну, ты даёшь, Майкл! А из этой почему бы не сварить?
— Мы её в реку отпустим.
— Но ведь есть пораненные. Сдохнут же.
— А в воде хищные рыбы есть. Им достанутся.
— Так для чего тогда рыбу сначала ловить, а потом выпускать? Что это за рыбалка?
— А из спортивного интереса.
Вот и поговорили!
Нет, американская рыбалка с нашей, российской, ни в какое сравнение не идёт. Разные мы люди, разное у нас и представление о таком таинстве, таком празднике души, как рыбная ловля со всеми ей сопутствующими прелестями.
Михаил ЛИСЮК
21 июля 2007 № 80 (10605)