Чего только не наслушаешься на заседаниях районной комиссии по делам несовершеннолетних, чего ни увидишь! Но такого члены комиссии, даже самые опытные, не слышали никогда.
Ему нет и сорока. Приятный на внешность, опрятно одетый мужчина. На комиссию вызван за то, что ненадлежащим образом выполняет родительские обязанности по содержанию и воспитанию пятнадцатилетнего сына, которого первый раз в жизни увидел… на фотографии в милиции. Совсем недавно, на днях. Тот состоит на учете в ОВД за то, что ворует деньги у матери.
Алименты на ребенка Юрий платил всегда, с самого рождения сына. Лишь год назад, потеряв работу, перестал.
— Но это временно, пока не получу зарплату на новой работе, куда уже устроился, — оправдывается он.
— А встретиться с сыном хотите? — спрашивают его члены комиссии.
— Нет, — отвечает.
Почему? И рассказывает Юрий такую историю.
В 22 года познакомился с Мариной, стал с ней встречаться, потом вместе жить. Планы строили серьезные. Но вот Юрий уехал в командировку, а когда раньше времени вернулся домой, получилось, как в худом анекдоте. В компании мужчин увидел пьяную сожительницу, тут же собрал вещи и ушел.
Переживал очень, потому и уехал подальше от Приозерска — в Мурманск. На свое счастье встретил хорошую женщину, Татьяну, у которой был сын. Вскоре поженились. Но вот из Приозерска приходит весточка, что Марина беременна и ждет от него ребенка.
Выяснять, действительно ли от него, Юрий не стал, хотя его мать упрашивала: «Проведи освидетельствование!» И поскольку родившегося мальчика записали на его фамилию, с согласия жены начал выплачивать на Вадима алименты.
У Юрия с Татьяной со временем родились два общих сына, и он был от них без ума, как и от приемного Никиты. Жили счастливо, пока не начались проблемы с работой, а с ними — и в семье. Не найдя ничего подходящего в Мурманске и будучи не в силах смотреть в укоряющие глаза жены и сыновей, оправился к родителям в Приозерск. Устроился на работу здесь и тут же «попал на крючок» из-за того, что сын, которого он даже внешне себе не представлял, занимался воровством .
Почему он не хочет встретиться с Вадимом? Отвечает:
— Тяги нет. «Это грех, страшный грех!» — говорят мне. Но говорить просто. У меня законный брак рушится: нужно спасать семью, ведь там — три парня! Штраф в 500 рублей, который на меня наложила комиссия, уплачу. А если будет вставать вопрос о лишении родительских прав на Вадима, не против: лишайте. Ведь я и правда не выполняю Семейный кодекс: в воспитании и обучении сына участия не принимаю. Если же прав не лишат, буду и впредь платить алименты…
Не уверенно, не лихо произносил он эти слова, не отъявленным злодеем казался в тот момент, а человеком, загнанным жизнью в угол. Чувствовалось — расстроен очень и выхода не видит никакого.
Строго судить Юрия трудно. Бывший военнослужащий, для которого понятия «долг», «верность», «честь» — не просто слова, мог ли он оправдать поступок женщины, с которой 16 лет назад собирался вместе прожить всю жизнь?
Конечно же плохо, что сын растет неблагополучным, но что-то изменить Юрий не в силах. Так и живет с тяжелым грузом в душе: не отказываясь от Вадима добровольно и не переступая роковой черты, которая разделяет их. Черту эту он определил для себя сам.
Марина, решившаяся когда-то на рождение ребенка без отца, свою материнскую миссию тоже выполняет с трудом. В результате от поступков обоих страдает подросток, который в непростом переходном возрасте чувствует свою обделенность, ненужность никому, хотя каждому из взрослых кажется, что прав именно он…
Надежда МУРАШОВА
(Имена изменены)
26 июня 2007 № 69 (10594)