В связи с требованиями закона ОАО «Лесплитинвест» в этом году приступил к подготовке документов для лицензирования деятельности по сбору, транспортировке, использованию и размещению отходов. В связи с этим у жителей города Приозерска возникли некоторые вопросы. Ответить на них мы попросили начальника экологического отдела ОАО «Лесплитинвест» И. Пестрикова.
— Игорь Анатольевич, в связи с лицензированием предприятия не предполагаете ли вы в будущем конкурировать с «Приозерским районным агентством социально-бытовых услуг»?
— Нет. Более того, мы находимся с ними в договорных отношениях: своим спецтранспортом они забирают с нашей территории твердые бытовые отходы, поскольку у нас спецтехники для контейнеров 0,75 м3 нет. Мы же занимаемся только своими промышленными отходами, для чего и готовится лицензирование.
— Вот с этого места поподробнее, пожалуйста.
— Промышленные отходы в любом количестве и качестве образуются практически на любом предприятии. Они делятся на 1, 2, 3, 4, 5-й классы опасности. К примеру, бытовые отходы относятся к 4-му классу опасности. На нашем предприятии в год образуется 94 тысячи тонн отходов. Из них львиную долю, 90 тысяч тонн (отходы окорки, шлифовальная пыль, опилки, обрезь от плит), а это 4, 5-й класс опасности, мы используем, сжигая в собственной котельной для получения пара. В результате получается 700 тонн золы, которая не является отходом, представляющим какую-либо угрозу (5-й класс опасности). Её мы накапливаем в контейнерах, потом вывозим на полигон Приозерского района. Отходы 1-го класса опасности – отработанные люминесцентные лампы — собираются в коробки и транспортируются в Санкт-Петербург на переработку. То же происходит с аккумуляторами собственной техники (2-й класс опасности) и отработанными маслами, масляными фильтрами и другими отходами производства (3-й класс опасности).
Поскольку лицензионные требования жестко сформулированы Ростехнадзором и Роспотребнадзором в виде ряда правил и положений, то сейчас на предприятии развернута интенсивная подготовка мест временного хранения отходов в соответствии с этими требованиями. Согласно санитарным правилам место хранения отходов и в городе, и у нас должно представлять собой металлический контейнер с крышкой, установленный на бетонном основании, имеющий загородку-сетку, чтобы отходы не разносило ветром по территории. У нас места хранения близки к этим требованиям, сейчас доводим их до кондиции, закупаем крытые спецконтейнеры. То есть деятельность по лицензированию подталкивает нас делать все по регламентированным правилам и нормам, приводить технику и места временного хранения отходов в соответствующий вид.
— Насколько известно, одним из условий получения в Ростехнадзоре лицензии является проведение общественных слушаний, на которых жители должны выразить свое отношение к деятельности предприятия с отходами производства. Уточните.
— Слушания назначены на 8 июня этого года в здании заводоуправления по адресу: ул. Заводская, 7. К нам придут люди со своими вопросами, на которые мы будем отвечать, давая ясную и полную информацию. По результатам слушаний составляется протокол, представляемый, в числе прочих документов на лицензирование, на государственную экологическую экспертизу. После рассмотрения всех документов совет привлеченных сторонних экспертов принимает решение – дать или не дать лицензию предприятию.
— Приозерцы задают вопрос: как обстоят дела с выбросом в атмосферу загрязняющих веществ?
— Наше предприятие введено в строй в 2004 году, это – первенец производства древесных плит сухого способа в России. Аналогичные заводы работают в Чехии, Югославии, Польше. На нашем предприятии во всех цехах основного производства и в котельной имеется несколько систем газоочистки, всего 16 установок. Проверка состава атмосферного воздуха производится регулярно, согласно плану-графику контроля.
Наибольшую дозу выбросов по тоннажу в атмосферу дает котельная, так как она сжигает древесное топливо, в том числе и отходы от плиты. Московским институтом им. Менделеева проверялось, является ли предприятие источником таких ингредиентов, которые бы в корне отличали нас от других предприятий. Не нашли. Искали диоксины, подозревая, что они образуются при сжигании отходов плиты. Не обнаружили. Людям кажется, что основные выбросы «Лесплитинвеста» в атмосферу, это остатки формальдегидных смол. Результаты исследований показали, что и они не превышают норму. Это обычные выбросы, ничем не отличающиеся от выбросов других котельных, работающих на мазуте или на древесных отходах.
— Может вызвать недоумение ситуация: контроль есть, все, казалось бы, хорошо, тем не менее люди порой жалуются, что чувствуют запах, видят пыль. В чем дело?
— В производстве не обходится без неполадок. И у нас в начале мая создалась нештатная ситуация, связанная с транспортировкой шлифпыли от участка шлифования до склада топлива котельной. Пневмопровод, по которому транспортируется шлифпыль, забился. Длина трубопровода – около полукилометра. Место закупорки искали достаточно долго, потом вскрывали трубопровод, прочищали его. На эти работы ушло пять дней. К сожалению, при производстве ремонтных работ шлифпыль попадала в атмосферу.
— Есть опасения людей и по поводу сброса производственных стоков в Вуоксу.
— Надо знать, что это результат отжима воды из пропаренной древесины. В принципе они кроме натуральных древесных веществ ничего не содержат. Кроме того, эти стоки проходят и через очистные сооружения. В настоящее время вот уже в течение полугода предприятие сократило сбросы по объему в 6 раз: с 300 кубометров в сутки до 50. Контроль влияния сбросов на водоем мы осуществляем по согласованному и утвержденному Ростехнадзором, Роспотребнадзором графику. На данный момент значительного влияния на водоем ниже места сброса мы не оказываем. Ростехнадзор выдал разрешение и на этот год при условии сокращения количества сбросов, что нами сделано, и принятия мер по реконструкции очистных сооружений. На данный момент привлечена организация «ПМ-сервис», занимающаяся реагентной обработкой промышленных стоков.
— Не следует ли обратиться к зарубежному опыту?
— Мы выходили на фирмы Германии, Англии. Там говорят, что при существующих супертехнологиях и они не могут очистить воду настолько, чтобы при спуске в водоем она имела предельно допустимые концентрации. Поэтому они теперь идут по иному пути: полностью прекращают сброс, а не до конца очищенную воду направляют на производство пара, который используется в технологии. Мы тоже склоняемся к этому пути, ищем соответствующие технологии.
— И в заключение проведите сравнение своего предприятия с предшественником.
— Наше предприятие расположено на площадке бывшего целлюлозного завода. В 1986 году он был закрыт из-за нарушений природоохранного законодательства. Колоссальный вред, который в течение 40 лет окружающей среде наносил целлюлозный завод, не имевший вообще никаких очистных сооружений, представить нетрудно. Ежедневно в водоем сбрасывалось более 50 тысяч (!) кубометров неочищенных стоков. В основе нашего предприятия заложены совершенно другие технологии, и требования к его строительству были иные, то есть он максимально бессточный. До настоящего времени, напоминаю, наши сбросы промышленных стоков, проходящие предварительную очистку, составляли около 300 кубометров в сутки, а сейчас они сокращены вообще до 50.
Вопросы задавал
Михаил ЛИСЮК
26 мая 2007 № 57 (10582)