В фондах музея-крепости есть книга, подаренная нам друзьями из Финляндии. Называется она «Наш Кякисалми» и полностью состоит из воспоминаний бывших жителей города. Два года назад в музее проходила практику студентка из Финляндии Анна Кайса, которая выполнила подстрочный перевод нескольких страниц из этой книги. Перед вами воспоминания жителя довоенного города Эркки Рянняли. Очерк написан Любовью Дмитриевой на основе подстрочного перевода.
Память уносит меня в далёкие 30-е годы в прекрасный город Кякисалми. Вероятно, для всех нас детские воспоминания самые приятные и положительные, они остаются с нами на всю жизнь. У меня они связаны с теми местами, где мы жили в Кякисалми. Я родился в Кивеннапе (Передовые укрепления; ныне пос. Первомайское в Выборгском районе. – Л. Д.). Мой отец был пекарем и работал там у купца Кяяпя. Потом мы переехали в Кякисалми.
Сначала отец трудился на пекарне Кекарайнена возле вокзала, и мы жили недалеко от старой кирхи. Помню, как в тёплые летние дни мы собирали первую землянику на пригорках. Душистые ягодки старательно нанизывали на длинную травинку. А ещё мы закапывали в песок недалеко от дома старые русские монеты и воображали, что это богатый клад.
Когда отец поступил к купцу Эмилю Киуру, мы переехали в конец улицы Исокату (Большая улица; ныне ул. Калинина. – Л. Д.), там Эмиль Киуру имел два дома. В том доме, который фасадом выходил на Исокату, были магазин и пекарня со складом в подвалах.
В этих двух зданиях проживало много семей, у которых дети были примерно моего возраста. Я помню Хилькку и Иря Пупутти, Яакко Руути, Кайю и Терту Пулкканен и Юрьё Куронен. Были дети и постарше, например, Арво и Лео Пупутти и Ааке Халонен. Когда столько детей собрано в одном месте, ясное дело, что они найдут себе занятие. У нас много было игр. Особенно летом, во время каникул.
На задворках наших домов раскинулся большой огород, где каждый желающий мог иметь участок земли. Кроме того, многие держали там кроликов в клетках. У кого-то был даже поросёнок.
Тогда улица Питкякату (Длинная улица; ныне ул. Ленина. – Л. Д.) кончалась у дома Киуру, и там начиналось пустое поле, которое тянулось до самого завода Вальдгофа (так назывался когда-то целлюлозный комбинат, закрытый в 1986 году. – Л. Д.). Новый район частных домов располагался ближе к заводу. И мы, дети, самым настоящим образом захватили этот конец улицы, потому что во дворе места не хватало для подвижных игр, особенно с мячом.
Помню, когда в марте по радио передавали репортажи спортивных соревнований, мы тоже прыгали в длину на заднем дворе. Там снег таял быстрее, чем на стадионе около нас. Мы ещё и ядро толкали, и не какое-нибудь, а настоящее пушечное ядро, которое нашли в поле.
Мы были очень активные дети и даже арендовали остров, который находился в нескольких километрах от города. Туда летом мы переправлялись на лодке через мелкий залив. Настоящие лагеря тогда организовывали только для скаутов на острове Кангассаари (Торфяной остров. – Л. Д.).
Перед зимней войной мы вместе с Ааке Халоненом построили байдарки, на которых отправлялись к вуоксинским островам. И где-нибудь на скалистом берегу устраивали лагерь, натягивали палатки. Как-то раз даже взяли с собой большую жестяную коробку из-под печенья. Нагрели камни на костре, положили их в эту жестянку, а в палатке камни испускали такой жар, что она превратилась в настоящую сауну.
Мы жили на краю большого поля, которое стало ещё шире после того, как там построили аэродром в районе Хиеккала (Песчаное; предместье города, где находилось православное кладбище с Всехсвятским храмом. – Л. Д.). Такое местоположение как нельзя лучше подходило нам и давало простор для осуществления многих развлечений в любое время года.
Чуть дальше в лесу находился хорошо всем известный холм Мултамяки (Песчаная гора. – Л. Д.), похожий на горный хребет, где мы зимой катались на лыжах и санках. А по лыжне можно было домчаться до дома Суни, стоявшего на самом берегу Ладоги. В этом доме для нас всегда было готово угощение — стаканчик тёплого сока. Оттуда удобно было наблюдать за учебной стрельбой на Ладожском озере, которую проводили финские Военно-Воздушные силы. Особенно хорошо было видно, как взлетали и садились самолёты на аэродроме.
Когда мы стали постарше, увлечения наши изменились. Перед зимней войной в городе начали активно заниматься «военной подготовкой парней». Я тоже был одним из участников этой программы.
В последнее предвоенное лето характер подготовки изменился. Нас обучали тому, как владеть оружием и как действовать на местности. Потом стало больше тренировок на местности, особенно после закрытия школы осенью 1939 года. На Каллиосаари (Каменистый остров; ныне городской парк. – Л. Д.) мы учились ходить строем и маршировать с винтовками.
(Продолжение следует)
19 апреля 2007 № 43 (10558)