Судьба смиряет человека
Знаменательные даты
205 лет тому назад, между 1 января и 24 февраля 1819 года, на 55-м году жизни в Кексгольме умер сын бунтовщика Пугачёва, Трофим Емельянович. Ему было одиннадцать, когда его доставили в Кексгольмскую крепость вместе с матерью и двумя сёстрами. Думал ли он, что эта твердыня станет местом его пребывания на всю оставшуюся жизнь?
Известно, что жил он отдельно от своих родных, как сказано в донесении посланного в Кексгольм в 1797 году коллежского советника Макарова.
Кстати, в данном случае речь идёт о Макарове Александре Семёновиче (ок. 1750-1810) – российском государственном деятеле, тайном советнике, сенаторе, последнем руководителе Тайной экспедиции при Правительствующем Сенате с 1794 по 1801 год. Незадолго до своей смерти Павел Первый произвёл Макарова в дворяне 25 января 1801 года. Новый император Александр I упразднил Тайную экспедицию.
Коллежский советник – это гражданский чин VI класса в Табели о рангах, он соответствовал чинам армейского полковника и флотского капитана I ранга. По свидетельству современников, был Александр Семёнович человеком “честнейшим и порядочным”, обладал способностью располагать к себе начальство и государственных преступников.
Так вот, Александр Семёнович сообщал, что: “В Кексгольмской крепости: Софья и Устинья, жёнки бывшего самозванца Емельяна Пугачёва, две дочери, девки Аграфена и Христина от первой и сын Трофим. С 1775 года содержатся в замке, в особливом покое, а парень на гауптвахте, в особливой же комнате”.
Здесь хочется обратить внимание на слово “особливый”. Понятно, что это современное “особенный”. Но было у этого слова немного другое значение – “отдельный”, значит, жили они отдельно от остальных.
Трофим жил на гауптвахте. От этого здания, которое обветшало и было снесено в первой трети 19 века, остался фундамент в самом центре крепостного двора, где уже в наше время была летняя деревянная сцена и проводились всевозможные мероприятия, выступали артисты. А сейчас, после внезапного обрушения одной из стен порохового погреба, крепость готовится к реставрации, и затеплилась надежда, что в рамках восстановительных работ могут появиться новые постройки, которые на самом деле хорошо забытые старые и досадно утраченные когда-то.
Каким был единственный сын бунтовщика, об этом нам известно немного. Когда великий полководец Александр Суворов вёз пойманного Пугачёва в Москву, то сначала он велел изготовить для этой цели железную клетку, куда и поместили бунтовщика. Но всё же через некоторое время “Пугачёва высадили из клетки и привязали к телеге, также как и его сына, который был так жив, что его никак нельзя было спустить с глаз”.
В своих “Записках…”, изданных в 1892 году, один из самых известных русских мемуаристов Филипп Вигель, побывавший в Кексгольме в марте 1811 года, писал: “Я ходил смотреть упразднённую крепость, и в ней показывали мне семейство Пугачёва, не знаю зачем всё ещё содержавшееся под стражею, хотя не весьма строгою. Оно состояло из престарелого сына и двух дочерей: простой мужик и крестьянки, которые показались мне смирными и робкими”.
Конечно, люди меняются в течение жизни. Наш великий поэт Александр Пушкин, написавший “Историю Пугачёвского бунта”, тоже отмечал, что сын бунтовщика был резвым и смелым в детстве. Вот как это осталось в книге: “Его (Пугачёва) высадили из клетки, привязали к телеге вместе с его сыном, резвым и смелым мальчиком, и во всю ночь Суворов сам их караулил”. А известному путешественнику Вигелю, объездившему полмира, дети Пугачёва запомнились “смирными и робкими”.
Крепость Корела. Фото первой трети 20 века. Из открытых источников.
Талантливый просветитель
200 лет тому назад, в 1824 году, протоиереем храма Рождества Пресвятой Богородицы в городе Кексгольме (Приозерск) был назначен известный церковный писатель и педагог Димитрий Степанович Абрюцкий (1796-1860).
В “Православной богословской энциклопедии”, изданной в 1900 году, его назвали Димитрием Семёновичем, а в одной из современных публикаций он был назван Димитрием Стефановичем. Впрочем, это церковнославянская форма имени “Степан”, принятая в православии.
В последнее время обязательно отмечается, что его настоящая фамилия – Яковлев, а Абрюцкий – это семинарская фамилия. Действительно, существовала такая традиция с 17 века – давать учащимся семинарии благозвучные фамилии. Постепенно эта традиция стала обязательной для всех выпускников духовных училищ. Были и свои правила в присваивании фамилий. К примеру, отличникам – в честь церковных праздников: Успенский, Благовещенский, Рождественский; хорошистам – в честь птиц: Соколов, Соловьёв; троечникам – в честь цветов – Фиолетов, Краснов.
Бытовала среди семинаристов и шутливая формула получаемых фамилий: “По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет Его Преосвященство”. Ну без шутливых формул мир наш не стоит…
Димитрий Абрюцкий родился в селе Кейкино Ямбургского уезда (ныне Кингисеппский район) в 1796 году в семье священника. Образование получил в Санкт-Петербургской духовной семинарии. В 1820 году был рукоположен в диаконы, а спустя три года стал священником церкви Девичьего училища Военно-сиротского дома.
Девичье училище состояло из двух отделений на сто мест. В первом отделении готовили гувернанток и классных дам, туда принимались дочери офицеров до подполковника включительно. Во второе отделение принимали лиц солдатского сословия, там готовили портних и горничных. Впоследствии это был Павловский женский сиротский институт, закрытый в 1918 году.
А в 1824 году Димитрий Абрюцкий был уже протоиереем Рождество-Богородичного храма в Кексгольме. Тогда православная церковь находилась на территории Спасского острова, то есть в Новой крепости. Это было здание лютеранской кирхи, по указанию Петра Первого переоборудованного в православный храм. Постройка не сохранилась. В 1836 году она пришла в такое состояние, что совершать в ней богослужения стало невозможно. Кексгольмский приход обратился в Синод с ходатайством о строительстве нового храма. Просьба была удовлетворена, и через десять лет в городе появился новый храм.
В Кексгольме молодой батюшка был назначен законоучителем и благочинным – одним из помощников епископа, который следит за порядком в церковном округе в составе епархии.
Спустя семь лет Димитрия Абрюцкого перевели законоучителем в Горный корпус, где он и служил до конца своей жизни.
Известен Абрюцкий своими учебниками по Закону Божию, написанными обстоятельно, кратко и понятно. В то время они были лучшими, их переиздавали. Помимо писательского таланта Абрюцкий обладал даром проповеди в сжатой, сильной и простой речи. В 1859 году были изданы его “Слова и речи”, сказанные с 1831 по 1857 год, преимущественно перед воспитанниками Горного корпуса.
Книга Абрюцкого “Слова и речи”.
Храм, где служил Димитрий Абрюцкий. Он был разобран на кирпичи в 1898 году.
Ведущая страницы Любовь Дмитриева, главный хранитель фондов музея-крепости «Корела»
Фото предоставлены автором