Победа!
8 мая 2010 № 48 (11023)
Приозерцы вспоминают день 9 мая 1945 года
ЛИДИЯ РОМАНОВА, участница Великой Отечественной войны, г. Приозерск (в 1944-м году, после окончания специальных курсов, 17-летней девчонкой была руководителем группы разминирования на территории освобожденного от фашистов Лычковского района Ленинградской области):
— Я была дома, когда услышала шум и крики на улице: «Победа!». Выбежала из дома. Пели частушки, плясали, плакали, обнимались и целовались… Соседка Анастасия стояла со своими тремя детьми и, обняв березку, рыдала. Ее муж погиб под Ленинградом в сорок втором году. Многие погибли и в нашей семье… Но общее ликование захватывало меня, я радовалась со всеми. Дед Игнат, прихрамывая на левую ногу, изувеченную еще в германскую войну, семенил от одной кучки людей к другой и твердил: «Я же говорил — немчуру прогонят. Я же говорил!». День Победы — поистине радостный день, с которым мало что может сравниться в жизни.
САВЕЛИЙ БАКУТА, инвалид Великой Отечественной войны:
— День Победы я встретил на станции Антипиха недалеко от города Читы, где проходил службу в артиллерийском полку. 9 мая было солнечно. Утром мы позавтракали и приступили к обычным боевым учениям. И вдруг приходит сообщение, что война с Германией закончилась. Победа! Все выбежали на улицу. Вверх летят пилотки, кругом обнимаются, плачут, кричат: «Ура!». У всех ликует душа от счастья. Этот день воистину превратился для нас в великий и незабываемый праздник Победы. Но на следующий день снова все приступили к боевой подготовке. Для нас война еще не закончилась. Японские милитаристы все еще стояли на пороге нашей родины. Квантунская армия, насчитывающая 1 миллион 200 тысяч человек, представляла огромную угрозу.
ТИМЕРГАЛИЙ МИНГАЛИЕВ, ветеран Великой Отечественной войны:
— Победу я с товарищами-сослуживцами встретил в Германии. Мы тогда на «катюшах» во вражеских лесах находились. Мне девятнадцать лет было. Тем памятным майским утром так тихо стало — ни единого выстрела, ни одного самолета в небе. Вот по этой необычной тишине и стало понятно, что кончилась война. Ну а потом нам на построении полка о Победе объявили. Радости-то было!.. Конечно же, праздник мы отметили. Скромно, с сослуживцами по рюмке выпили. А больше нам и не надо было — опьяняло счастье.
НИКОЛАЙ ОСИПОВ, командир станкового пулеметного расчета, инвалид Великой Отечественной войны:
— О том, что война закончилась, я узнал на передовой. Мы в то время под Литвой были, на 2-м Прибалтийском фронте. Мы, конечно, уже чувствовали, что войне скоро конец, но когда командир нам сказал, что мы победили, то тут уж мы не могли сдержаться! Конец! Мы выжили! Мы обнимались, целовались, плакали! В песне ведь правду поют: «радость со слезами на глазах»! Великая радость! Но дело в том, что в Германии-то немцы капитулировали, а у нас здесь, в Курляндии, еще пыжились. И в этот день, 9 мая, командующий им ультиматум поставил: либо они сдаются, либо мы их уничтожим. И дал времени два часа. Так немцы через час открыли по нам огонь. А вот что дальше произошло — я такого за всю войну не видел. Налетели наши самолеты — одна эскадрилья налетает, бомбит, только отходит, уже вторая на подлете — и так три часа. Вокруг черно, не видать ничегошеньки! Ну, вот тут-то немцы белый флаг и выкинули.
ЕЛЕНА СПИРКОВА, член Приозерского районного совета ветеранов:
— Мне было двенадцать лет, когда наступила Победа. Этот долгожданный день мне запомнился. Тогда весь народ высыпал на улицу. Все кричали: «Закончилась война!», «Победа!», «Ура!». Крики с обеда до позднего вечера не смолкали. А вот стрельбы не помню. Ну все же простые люди, не военные были. Мы все и плакали, и ликовали. А было это в небольшом городке под Саратовом, куда меня с семьей эвакуировали из города Хиитолы Карельской республики.
ВАЛЕНТИНА СТАФЕЕВА, труженица тыла:
— Во время войны я сначала работала на трудовом фронте — в колхозах, на лесозаготовках, на лесосплавах. Хоть мне и было к началу войны всего 15 лет, в то время я уже считалась самостоятельным взрослым человеком.
Победу я встретила в г. Солигалич, я в то время училась в педагогическом училище, и было мне 19 лет. Не помню, от кого и как услышала новость о победе — этот момент как-то улетучился из моей памяти. Но зато как раскаленным железом в моем сердце отпечатались воспоминания о том, как мы с девчонками беспорядочно, группами бежали на площадь этого районного городка, где проходил митинг. Кто-то смеялся, кто-то плакал. Я плакала. И от радости, что мы победили, и от горя, что отец мой не дожил до этой радостной минуты (он погиб в первый же месяц войны).
И еще никогда я не забуду начало своей трудовой деятельности — моя трудовая книжка начата в августе 1945 года. Мне достался третий класс, дети, которых привезли из оккупации и эвакуации. Эти ребятишки никогда ничему не учились, зато запросто «шпрехали», знали все виды оружия, могли руками делать любую работу. Друг за друга стояли горой — если кто-то набедокурил, ни за что не выдадут! (улыбается). Разница в возрасте у меня с ними была от 4 до 8 лет, но я с ними как-то справлялась. До сих пор меня это удивляет.
ГЕННАДИЙ КОНЬКОВ, зам. председателя районного совета ветеранов:
— Мне больше запомнился первый день войны 22 июня 1941-го года. Я был в Ленинграде, и в этот день мы с бабушкой должны были пойти в кино. Но до кинотеатра не дошли, потому что увидели толпы людей у репродукторов, услышали, что началась война.
Конец войны встретил в эвакуации. Это случилось на родине отца в Пензенской области, в селе Междуречье. Там радио не было. 9 мая 1945 года нас, школьников, сняли с занятий и привели к сельсовету, где собрались все жители села. Стоял хмурый день. В толпе были дети, старики, но в основном женщины, потому что мужчины или погибли, или ещё находились в армии. Правда, к этому времени вернулся мой дядя, родной брат отца. Он был тяжело ранен, его немного подлечили и отправили на родину восстанавливать здоровье. А так были в основном женщины. Выступил председатель сельсовета и сказал, что война окончилась. Насколько помню, радость от этого долгожданного известия у собравшихся была, но сдержанная, со слезами. Особого ликования не чувствовалось, скорее всего, люди почувствовали большое облегчение. Потому что до этого приходилось видеть, как эти женщины пахали свои огороды, впрягаясь в плуги, или лопатами вскапывали. То есть тяжело им пришлось, настолько они устали от бед, утрат, тяжёлой работы, от войны, что известие о её кончине встретили с облегчением.
Для нашей семьи было ещё одно радостное событие. После того, как с Ленинграда сняли блокаду, мы собирались туда возвращаться, но въезд был ограничен. Как раз в это время мать через родственников оформляла вызов, поэтому окончание войны было для нас ещё одним обнадёживающим моментом, что скоро мы увидим свой родной город. И 10 июня мы вернулись в Ленинград.
|
|
|
8 мая 2010 № 48 (11023)