Ивана Литвинцева призвали в армию в 1943 году и направили осваивать военную специальность механика-водителя танка. Все шесть месяцев будущие танкисты отрабатывали вождение, стрельбу, взаимодействие между экипажами, боевыми подразделениями. А обстановка на фронте обострилась до предела — под Курском и Орлом наши войска готовились к большому наступлению. В июле их 48-я танковая бригада, получив в Нижнем Тагиле новенькие Т-34, эшелонами тронулась на фронт. Их ждала битва на Курской дуге.
 |
| Фото на память после взятия Берлина — Иван Литвинцев (в центре) с членами экипажа легендарной «тридцатьчетвёрки» — заряжающим и наводчиком орудия (май 1945 года). |
Иван хорошо помнит те утренние часы перед боем в августе 1943 года. Танкам их бригады дали направление, поставили задачу. Местность, помнится, была ровная. Где-то там затаились фашистские бронированные машины. Их надо было сокрушить.
И вот приказ — вперёд! Иван как механик-водитель через триплекс видел перед собой только часть поля, идущие навстречу немецкие танки, из орудий которых то и дело вырывались огни выстрелов. Грохот стоял неимоверный, потому что в невиданном сражении сошлись сотни и сотни танков. Пушка танка Литвинцева тоже била по бронированным машинам с ненавистными крестами. Вот фашист, по которому стреляли, загорелся. А на поле уже целое море огня, полыхают десятки танков с той и другой стороны. Никогда не думал Иван, что доведётся ему видеть, как горит и плавится металл, как выскакивают из объятых пламенем машин люди и падают, сражённые пулемётными очередями. Вот ещё один немецкий «панцер», с которым вёл огневую дуэль танк Литвинцева, встал как вкопанный и вспыхнул. Есть ещё один!
Но в тот же момент Иван увидел, как загорелся наш танк, идущий справа. Огонь быстро охватил машину, никто из неё не успел выскочить, может, силой взрыва экипаж был изранен, контужен, не имел сил выбраться. Ивану, понимающему, что помочь он ничем не сможет, оставалось только, стиснув зубы, смотреть, как разгорается страшный погребальный костёр. Так на его глазах погиб его хороший знакомый, с которым вместе несколько месяцев проходили обучение. Иван хорошо помнил, как перед отправкой на фронт тот долго прощался со своей женой, с двумя маленькими детишками. Теперь они осиротели.
Иван смахнул слезу с глаз, крепче ухватил рычаги и всмотрелся сквозь триплекс в окутанное дымом и чадом поле боя. Бой продолжался.
А через некоторое время тяжкий удар потряс машину, ведомую Литвинцевым, она развернулась на месте. «Перебита гусеница», — мелькнула мысль.
— Ваня, — закричал командир танка, — посмотри, что там случилось.
Литвинцев откинул крышку люка. Канонада, ружейно-пулемётная стрельба, грохот взрывов, гул и скрежет сотен бронированных машин стали ещё явственней. Не обращая внимания на частый свист пуль, визжание осколков, Иван спрыгнул на землю, осмотрел машину и понял, что она отвоевалась, нужен большой ремонт.
Постепенно бой, ввиду перевеса наших сил, стал перемещаться на позиции немцев. «Тридцатьчетвёрку» Литвинцева оттащили в тыл, а её экипаж пересел в другую машину и снова включился в сражение. Тогда в их батальоне из двадцати танков уцелело только пять, погибли многие боевые товарищи.
Всё полыхало в тот жаркий августовский день, солнца не видно, всё небо заволокло дымом и пылью. Длилось это безумие, в котором приняли участие более тысячи машин, не один, не два дня. И была наша победа. За активное участие в боевых действиях на Курской дуге механик-водитель Иван Литвинцев был награждён орденом Отечественной войны второй степени.
Много раз потом участвовал он в боях-сражениях со своей 48-й гвардейской Вапнянско-Варшавской краснознамённой орденов Ленина, Суворова и Кутузова танковой бригадой, освобождал города и сёла Украины, Белоруссии, сражался за Варшаву, брал Берлин.
По окончании войны Иван Никитович работал на шахтах Донбасса, Республики Коми. Сейчас живет в Приозерске.
С ним рядом его верная жена Мария Матвеевна, в августе этого года они отметят 63-ю годовщину своей супружеской жизни. Здоровья вам, дорогие наши, и вашим детям, внукам и правнуку! С 65-летием Великой Победы!
Михаил ЛИСЮК
(Фото из архива семьи Литвинцевых)
8 мая 2010 № 48 (11023)