Встретишься на улице Приозерска с Анатолием Лёвочкиным, и в голову тебе не придёт, что этот ныне 77-летний подполковник-отставник в былые времена служил на Семипалатинском полигоне и держал руку на пульсе ядерных взрывов.
Анатолий Фёдорович родился 23 февраля 1934 г. в Смоленской области. Были детство в крестьянской семье, ужасы войны и оккупации, гибель маленького братика, голодное послевоенное время, смерть отца.
В 1953 году по окончании 10-летки Толя пошёл в Горьковское военное училище, потому что курсанты были на полном государственном обеспечении. Через три года выпускника с красным дипломом лейтенанта Лёвочкина распределили в Казахстан, в Семипалатинск, где создавался ядерный щит страны. Но молоденький лейтенант, как и его сослуживцы, об этом ещё не догадывались.
Добираться до места службы пришлось поездом с пересадками. Сначала до Новосибирска, потом на алмаатинском поезде до какой-то неведомой станции со странным русскому слуху названием Жана-Семей за Семипалатинском. Отсюда их на военном грузовике глубокой ночью привезли в селение, где стояли трёх-этажный дом и несколько невзрачных бараков.
На следующий день сказали:
– Вам ещё ехать надо. Вот придут за грузом машины, с ними и отправитесь.
Оказалось, предстоит преодолеть ещё 130 километров.
Ехали по однообразно голой степи до самого вечера, пока не появились в темноте огни какого-то населённого пункта. Это и был секретный город под названием Семипалатинск-21.
Поутру в штабе прибывших распределили. Лейтенант Лёвочкин попал на 5-й сектор. Там начальник сектора, полковник, поинтересовался:
– Какое училище окончил?
– Радиотехническое.
– Забудь, чему учили! Изучай ядерную физику, придётся заниматься этим вопросом. И отправил в отдел автоматики, к другому полковнику. Анатолий признался:
– Я об автоматике понятия не имею.
– Ничего, изучишь!
В первый же день службы вдруг все забегали по сектору, заволновались. Анатолий удивился:
– В чём дело?
– Подожди! Смотри вон туда.
И он впервые увидел ядерный взрыв. Вот как его товарищ по службе Борис Ионкин в своей книге «Запоздалый репортаж из ада» описывает свои впечатления от страшной силы ядерного воздушного взрыва, за которым они вместе наблюдали с расстояния 50 (!) километров через чёрные очки:
«…Вдруг стало светло как днём, нет, значительно светлее, наверное раз в шесть, хотя чёрные очки были на глазах. Вначале этот шар был величиной с солнце, потом стал увеличиваться, расти, уже коснулся земли и, кажется, занял полнеба. Яркость его уменьшилась, и я, сорвав очки, с ужасом, любопытством и оцепенением смотрел на это зрелище…
Тем временем этот огромный огненный, но уже едва светящийся шар как будто лопнул, и внутри его оказался второй, менее яркий. Он, подхватив всё, что было на земле, стал вдруг быстро подниматься вверх, образуя огромный, с белой шляпкой, гриб.
Какие адские силы бушевали там, если за несколько секунд его вершина достигла, наверное, высоты 20 километров, а с земли по уже оформившейся ножке втягивались всё новые и новые порции пыли?
…Я увидел, как по степи быстро приближается вытянутая в виде верёвки тень, прижимая к земле жалкие остатки растительности.
Страшный удар оглушил меня. Падая, я увидел, как поднялись крыши с нескольких корпусов и с грохотом рухнули на старое место. Это сопровождалось звоном разбитых стёкол, вылетали рамы и двери. Через секунду удар повторился как бы с другой стороны (это область разрежения ударной волны). Я повернул голову в сторону городка: он был весь в пыли как после бомбёжки, но, кажется, здания были целы. Звук ударной волны был особый, что-то среднее между мощным раскатом грома и сильным взрывом.
…На западе полнеба занимал всё разраставшийся гриб. Кажется, за короткое время он стал значительно ближе, ветер сносил его на юг в сторону Китая».
Таким для Лёвочкина стало приобщение к ядерной истине его службы. После определённого обучения его повезли на испытательную площадку «Ш». Что она из себя представляет? Есть в не-объятной казахстанской степи удобное местечко, самой природой будто специально созданное для полигона, своего рода огромнейшая чистая тарелка диаметром в двадцать километров. А вокруг этой «тарелки» возвышенность.
В этой долине-тарелке все испытания и проводились. Здесь же расположены многочисленные железобетонные сооружения, в которых находились приборы, аппаратура и прочие всевозможные регистраторы, фиксирующие параметры развития ядерного взрыва. Задача лейтенанта Лёвочкина состояла в проверке, подготовке своего сектора аппаратуры перед испытанием.
На расстоянии 10-15 километров от эпицентра находился так называемый выжидательный район. Там были сосредоточены все, кому после ядерного взрыва предстояло идти и работать в зоне поражения.
Вот солдаты и офицеры видят, как к эпицентру полигона на большой высоте летят самолёты – бомбардировщик и два истребителя сопровождения. Вдруг бомбардировщик включает форсаж и быстро начинает удаляться, истребители – следом. Значит, бомба сброшена, через 10-15 секунд будет взрыв в воздухе. И вот ослепительная вспышка…
После взрыва, едва пройдёт ударная волна, команда военных на автомашинах устремляется к полигону. Дозиметристы в защитной одежде обследуют его, отмечают маршруты, куда из-за большой радиоактивности нельзя заходить людям. После этого на приборные сооружения выдвигаются специалисты, чтобы взять плёнку с фиксацией параметров. Среди них – Анатолий Лёвочкин.
Анатолию Фёдоровичу с 1957 по 1963 годы пришлось обслуживать около двух десятков воздушных ядерных испытаний. Немудрено было получить опасную дозу радиации. Так и случилось – однажды он «поймал» облучение свыше 200 рентген.
Вначале не мог понять, что с ним такое – постоянный упадок сил, желудок расстроен. Какие лекарства ни принимал – ничто не помогало. Коленные суставы при ходьбе скрипели так громко, что диву давался – как такое может быть?! Было полугодовое лечение, военный врач какие-то секретные таблетки выдавал, за каждую приходилось расписываться. Только через полгода постепенно всё прошло, молодой организм восстановился.
С 1964 года опытного специалиста Анатолия Лёвочкина перевели на подземные ядерные испытания, на другой точке полигона, в горах Дагелена. В скальном грунте пробивали штольни длиной 500-800 метров, заводили ядерные боеприпасы, тщательнейшим образом закупоривали и взрывали. К тому времени Анатолий Фёдорович управлял уже всем комплексом аппаратуры, контролирующей ход ядерного взрыва. За весь период этой его службы до 1970 года он обслужил около тридцати испытаний.
Были ядерные взрывы и в мирных целях. Анатолий Фёдорович помнит, как в воздухе над речкой Чаган в 1962 году взорвали небольшой ядерный боезапас. После взрыва образовалась огромная воронка, по весне она заполнилась водой. Со временем радиация спала, а из-за благодатного тёплого климата в рукотворном озере развелось множество рыбы. И уже давно на это озеро, как у нас на Круглое, постоянно приезжают отдыхающие, ставят палатки, купаются, загорают и ловят рыбу.
А радиация, радиоактивная пыль постепенно и неуклонно точили здоровье Лёвочкина. После взрывов идущим в пекло полигона кроме защитной одежды положено надевать респиратор и очки, чтобы защититься от радиоактивной пыли. С респиратором мирились, но очками многие молодые парни пренебрегали, как и Анатолий. В результате у него на роговицах глаз стали образовываться как бы наросты, которые закрывали зрачки. В 1975 году сделали операцию на левом глазу, восстановили зрение. До правого глаза очередь, к сожалению, не дошла.
Стрессовые перегрузки от большой ответственности и радиоактивное облучение для организма бесследно не проходят. В 2001 году у Анатолия Фёдоровича начались проблемы с сердцем, даже в обмороки стал падать при нагрузках. В военно-медицинской академии в Питере ему сделали операцию, поставили искусственный сердечный клапан. Денег на операцию, более двухсот тысяч рублей, конечно, не было. Военному пенсионеру, ветерану подразделений особого риска помогло Министерство обороны.
В 1970 году Анатолия Лёвочкина перевели в другое место, на другое направление – испытание двигателей на новом топливе для космических кораблей. К слову, чтобы совершенствоваться, набираться знаний в новых отраслях науки, военному специалисту Лёвочкину пришлось заочно окончить Новосибирский электротехнический институт, позднее – Всесоюзный институт стандартизации и метрологии.
В 1976 году, уже гражданским лицом, Анатолий Фёдорович переехал в Приозерск, стал работать научным сотрудником в войсковой части. Он и сегодня в свои 77 лет продолжает работать, значит, представляет для науки какую-то ценность.
О жизни семейной. В 1961 году старший лейтенант Толя Лёвочкин приметил в их обособленном военном городке новенькую, что работала на кассе в магазине, звали её Маргарита. А в этом, 2011 году, уже исполнилось 50 лет совместной жизни с верной супругой Маргаритой Павловной, которая всегда рядом. Воспитали сына и дочь, имеют пятерых внучек.
Ратный труд подполковника Лёвочкина на ниве национальной безопасности и усиления обороноспособности страны отмечен орденами и медалями. На его парадно-выходном мундире наряду с памятными знаками расположены ордена Мужества, Трудового Красного Знамени, медали «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «Ветеран Вооружённых сил», «В честь 10-летия научно-испытательного Центра центрального полигона РФ» и многочисленные юбилейные.
Михаил Лисюк
16 августа 2011 № 92 (11214)