Виктор Никольский.
Постоянные читатели «Красной звезды» знают, что среди друзей нашей газеты много интересных людей. Среди них – Виктор Никольский, знаменитый капитан сухогруза «Фаина», попавшего в плен к сомалийским пиратам. Об этой истории мы подробно рассказывали несколько лет назад. Недавно Виктор Анатольевич передал нашей редакции подборку своих лирических стихов, которые были навеяны ему дальними морскими походами, штормами, чрезвычайными происшествиями и, конечно, встречами с друзьями и житейскими историями.
Жизнь прожить - не поле перейти. Редко кто ступает осторожно. Понимаешь лишь в конце пути: Жизнь прожить – не поле перейти. * * * Опять уходим в дым табачный - Наркоз далёкого пути, Опять знакомый передатчик В эфире вызов прокрутил. Забыв, что жизнь одна бывает, Её меняем на рубли, А ветер годы зло срывает И молча кружит их в пыли. В пыли дорог и странствий нудных, В быту приевшихся кают, Сынов Земля забыла блудных, И дома их не узнают. Вновь чайки кружатся над мачтой, И, не успев сказать ПРОСТИ, Опять уходим в дым табачный - Наркоз далёкого пути. * * * Четвёртый день Ньюфаундленд в тумане, В борта стучится сонная вода. И точками на маленьком экране Плывут невидимые горы льда. День разграничен точным расписаньем: Работа, отдых, сон. Закат, рассвет. Эфир забит чужими голосами, А вот пробилась песня о Москве. Всё, как обычно, только в чём причина: Накатит грусть порою, как волна, Как будто вдруг застопорят машину, И сразу испугает ТИШИНА. * * * О, капитан, опять меня уводишь В привычный круг моих морских забот. Опять несу тебе на переходе Колоды карт с пасьянсами погод. Висят на мачтой неподвижно чайки И облака раскачивает зыбь. Опять шумит в радиорубке чайник И еле слышно тикают часы. Опять я здесь средь океанской сини Безропотно растрачиваю жизнь. Бушует шторм, и жилками косыми Седая пена на волне лежит. И не поймешь, который рейс последний. Часы стоянки, суета, и вот... Опять несу тебе метеосплетни, Колоды карт с пасьянсами погод. * * * Е. А. Бушину Оговорки, каргопланы, Коносаменты, прошенья.. У тебя стальные краны Тянут в трюмы свои шеи. Не у нас с тобою, Бушин, Жизнь разложена по полкам. Вот придёшь и будешь слушать, Улыбаясь втихомолку. Только я скулить не стану - Мне сегодня слишком грустно. Лучше выпьем. По стакану За простые наши чувства. Мы залижем наши раны, Вновь зашьём сердца-мишени. Пусть и дальше твои краны Тянут в трюмы свои шеи. * * * Леночке Вой в эфире, клёкот, свист, Говор фортепианных партий. Мы с тобою родились, Николаша, оба в марте. Мерный двигателя шум, Шторм прошёл недавно грозный. Жалко - всё, что напишу, Ты получишь слишком поздно. От тебя всё писем жду, Жду и знаю - не напишешь, Не доверишь своих дум, Не поймёшь и не услышишь. Вой в эфире, клёкот, свист, Говор фортепианных партий... Если вспомнишь - улыбнись, Отыщи меня на карте. * * * Отражает небес купол Океанскую гладь в блёстках, Дарит встречи судьба скупо. Одиночество очень просто. Залетит ветерок шалый, Флаг на мачте тряхнёт нехотя, Половину земного шара Мне ещё до тебя ехать. Лишь вода языком синим Ржавый борт не спеша лижет. Я люблю тебя очень сильно, Только редко в сне вижу. Тускло светит луны фара, Телеграмм велика ли утеха. Половину земного шара Мне ещё до тебя ехать. * * * Буксир настойчиво гудит Волна мазут плеснула к трапу, На отшвартовку разбудил Старпом «замученного» папу. Давно утих гаванский рейд, Зацементированы клюзы, И, сделав нужный дифферент, «Коненков» держит путь к Союзу. Устало крутится радар. Радисты слушают «погоду». Пройдет неделя, и тогда Мы скажем «мастеру»: «С приходом!». Дрожат полночные огни, Уйдёт с экрана берег скоро. И вот уж проблеском одни Простится с нами замок Морро. Устало крутится радар, Как быстро жизни дни бегут. Их кинохроника немая Нам говорит: «На берегу Совсем другая жизнь, иная». Привычен корабельный быт, Друзья, работа, волны эти. Тост третий нами не забыт, Но мы на берегу, как дети. Боимся сутолоки людской, Ритм жизни ловим напряжённо, Седые нити у висков Целуют нежно наши жены. Устало крутится радар. Буксир настойчиво гудит. Концы скользнули по причалу. Кричат: «Счастливого пути!». Рейс начинается сначала. * * * Ну, вот и всё, и догорела Коротких наших встреч свеча. Я на листе бумаги белой Читаю чёрное «Прощай». Ещё твоих прикосновений Хранит тепло мой неуют, Ещё последние мгновенья В разлуку верить не дают, Ещё к губам прижаты пальцы, А в пламени последних ласк Уж расставанье воском тает И тихо капает из глаз. Прости меня за нашу встречу, Незаживающую боль. Письмо читаю каждый вечер, Живу и мучаюсь тобой. Молчу, а хочется кричать - Судьбу никак не переделать. Читаю чёрное «Прощай» Я на листе бумаги белой. * * * Возьми и медленно сложи Свои ладони. «Любимый», - шёпотом скажи, Чтоб я запомнил Глаз голубую глубину и горечь ласки, Полёт в далёкую страну правдивой сказки. Дождём швыряется гроза, средь ночи будит, Заглядывает мне в глаза, как умный пудель. Нетерпеливо ждёт ответ - дрожит хвост куцый. Когда ещё дороги две пересекутся, Всего лишь раз, всего лишь раз бывает встреча. Несправедливая игра - утешить нечем. Всю жизнь свою перелистал - нет, не был мудрым. Ночь всё расставит по местам к приходу утра. Губами медленно коснусь твоих ладоней, Коротким сном к тебе вернусь, а ты запомни. Вниз головой лечу, лечу в твой синий омут... Рассвет прижмёт тебя к плечу... К плечу другому.
Фото из архива редакции