Самые запутанные ситуации в журналистской практике, да и в жизни вообще, – "междоусобные войны" соседей.
Утренний звонок в редакцию, взволнованный женский голос:
– Соседская собака задрала курей! Сначала двух, потом остальных тринадцать! В полицию заявила, сказали – ждите. Такие хорошие были куры! Сил никаких нет, как нервничаю. Дед вообще три дня с кровати не вставал, лежит молча. А я его так берегу – он у меня больной.
Назвав свои фамилию, имя, отчество, адрес и номер телефона, женщина продолжала:
– Собака не виновата, виновата соседка, что спускает ее с привязи.
– Как найти соседку, где она работает?
– У меня ее телефон есть, – и женщина действительно назвала номер сотового телефона.
Это показалось странным, ведь если люди не ладят, номеров телефонов друг другу не дают.
– А у нас периодами, – придя в редакцию в ответ на наш звонок, пояснила молодая, довольно спокойная женщина. – То общаемся, то нет – все зависит от Ирины Петровны (имя и отчество изменены. – ред.), ее самочувствия и настроения. К тому же соседи частенько выпивают… 30 лет бок о бок живем – то хорошо, то плохо. Когда хорошо, и в магазин им ходим, и в больницу возим, и по дому мой муж помогает, ведь Ирина Петровна и ее супруг – люди в возрасте. Но я заметила: когда мой муж отсутствует, Ирина Петровна начинает "наступать": то полицию вызывает, то на нашего сына заявление писала якобы на его жестокое обращение с животными. Два года назад пустила слух, что я отравила ее собаку… Конечно, факты по ее обращениям в разные инстанции не подтверждаются, но нервов, пока идут проверки, нам доводится потрепать немало. В предпоследний раз, когда у нас была полиция, Ирина Петровна жаловалась, что я на ее "тарелку" волны напускаю, чтобы телевизор плохо показывал. Полицейские, зная механизм работы спутниковой связи, очень этому удивились и сделали свои выводы. Мы, как можем, стараемся соседку не раздражать. Сыну говорю: музыку включай в комнате, не граничащей с их квартирой, и то негромко. Сами тоже живем "тише воды, ниже травы". И то чуть что – нам по телефону звонит, хотя сами они, бывает, среди ночи громко кричат, что-то у них падает… Что нужно Ирине Петровне – внимание или публичность – не знаю. Видимо, ее злит, что я не так остро реагирую на ее заявления, и меры там, куда она пишет, такие, как ей хотелось бы, не принимают. А ей, видимо, хочется позора для меня. Мне говорят: и ты на нее встречные заявления пиши. Года два назад писала, ей дали штраф. Я против всяких конфликтов, но сегодня опять сотрудник полиции приходила разбираться: куда делись куры. Зачем нам они? У нас в семье достаток. Насчет собаки сыну постоянно говорю – следи, чтобы она была на привязи. Видимо, еще придется писать заявление: должна же я свою семью защитить!
При повторном разговоре с Ириной Петровной, когда она была уже более спокойной, выяснилось, что их отношения с соседкой сначала действительно были хорошими, а теперь… Словом, в этом деле действительно разобраться трудно. Но Ирина Петровна отступать не хочет:
– Полиция приезжала, но ничего конкретного не сделала. Еще раз в полицию, прокуратуру пойду, но своего добьюсь: пусть 15 тысяч соседка уплатит, чтобы новых курей завести. Ведь я мешок пшеницы купила за 850 рублей – на что она мне теперь?
– Но как Вы докажете, что кур задрала соседская собака?
– У меня свидетели есть…
Воистину говорят: создавать между собой хорошие отношения трудно, а разрушить легко. Восстанавливать же приходится – шаг за шагом, проявляя терпение и такт. Может быть, соседи найдут в себе силы, чтобы разрешить конфликт? Хочется верить в это.
Подготовила Н. Надеева