Хочется поделиться новыми сведениями о том, что для приозерцев давно уже известно. Ведь мало найдётся людей среди жителей Приозерья, кто бы не знал хоть что-нибудь о дочери Кексгольмского полка Марии Кексгольмской.
Вот уже полтора десятка лет существует красивая традиция, учреждённая администрацией района, когда в День города Приозерска одну из лучших учениц района награждают премией имени Марии Кексгольмской. Юная приозерчанка принимает награду из рук главы администрации района при большом стечении народа на центральной площади города, и в её душе этот волнующий момент навсегда остаётся светлым воспоминанием. И снова, и снова её память будет возвращаться к этой минуте, и будут помниться добрые слова напутствия, услышанные в краткий миг сопричастности к истории нашей великой страны, и светлый образ Марии Кексгольмской будет осенять её жизненный путь.
Недавно нам стал доступен материал статьи, напечатанный в журнале "Всемирная иллюстрация" в 1890 году. Это был год выпуска дочери Кексгольмского полка Марии Константиновны из варшавского Александро-Мариинского института. По этому случаю и появилась данная статья в популярном журнале. Она сопровождалась портретом обожаемой выпускницы, который написал известный художник-иллюстратор Карл Осипович Брож (1836-1901), бывший в то время штатным художником популярного издания и заведующим художественным отделом журнала.
На рисунке Брожа мы видим непривычный для нас портрет Машеньки: это поплечное изображение, девушка в лёгком светлом платье с круглым вырезом, её чёрные вьющиеся волосы ниспадают красивыми прядями на плечи. Лицо её одухотворено и прекрасно, будто светится изнутри.
Напомним, что началась история маленькой сиротки во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов между Российской империей и союзными ей балканскими государствами с одной стороны, и Османской империей – с другой. Она была вызвана подъёмом национального самосознания на Балканах. Жестокость Османской империи по отношению к христианам вызвала сочувствие в Европе и особенно в России. Попытки мирными средствами улучшить положение христиан были сорваны упорным нежеланием турок идти на уступки, и в апреле 1877 года Россия объявила Турции войну.
Военные действия широко освещались в русской прессе того времени. В упомянутой статье говорится, что Кексгольмский гренадерский императора австрийского полк в составе отряда генерала Гурко наступал через Балканы, преследуя поспешно отступавшую турецкую армию. Тут наблюдалась ужасающая картина, хотя русские к туркам относились со всей возможной гуманностью, те, охваченные паникой, массово покидали свои деревни и сёла и бежали по направлению к Константинополю.
Процитируем автора статьи, как он описывал обстановку, в которой произошло знаменательное событие – обретение Кексгольмским полком дочери: "БОльшая часть дороги от Филиппополя (ныне болгарский город Пловдив. – Л. Д.) до Адрианополя (ныне турецкий город Эдирне. – Л. Д.) была усеяна окоченевшими трупами мужчин, женщин и детей, в беспорядке валявшимися между трупами лошадей, рогатого скота, нагромождённых тел, разбросанных вьюков и всевозможного хлама. Среди этой потрясающей обстановки, возле догоравшего костра обозным унтер-офицером Савенкой замечена была умиравшая женщина, которая знаками указывала ему на сидевшую возле неё маленькую девочку в лохмотьях, голодную и окоченевавшую от стужи. Девочка оказалась турецкого происхождения; ей было не более пяти лет, а потому неудивительно, что, несмотря на самые тщательные расспросы, биография её до этого момента остаётся и по сию пору тёмной неразъяснённой загадкой. По её ответам через переводчика узнали только, что её зовут Айшей, что тут же умершая женщина, возле которой она сидела, была её мать, что отец её на войне и, кажется, убит; но достоверны ли эти факты, и где именно жили её родители – на это она положительно не могла дать определённых ответов".
Так была найдена девочка, чья история жизни оказалась прочно связанной с историей нашего края. Любопытно, что в данной статье имя девочки написано не в привычной нам форме Айше, а иначе – Айша.
До окончания войны девочка оставалась при обозе на попечении капитана Петерсена. 3 марта 1878 года был подписан Сан-Стефанский мирный договор, если учесть, что Айше-Айша была найдена в начале января, то получается, что в походных условиях она находилась около двух месяцев. Затем полк вернулся к месту своего квартирования в Варшаву. Здесь девочку крестили в православие, она получила имя Мария. Крёстным отцом её стал капитан Константин Коновалов, поэтому отчество у неё Константиновна. Фамилия Кексгольмская – по имени полка.
Тогда же на общем собрании офицеров полка было принято решение обеспечить её будущее, с этой целью был выбран совет опекунов, которые должны были вести отчёт по капиталу, образующемуся из постоянных взносов офицеров полка.
Всего лишь через год, в 1879 году, император Александр Второй увидел в лагере портрет Марии, висевший в помещении лагерного собрания. Командир полка генерал-лейтенант Панютин рассказал ему историю сиротки, и государь обещал просить императрицу о возможности поместить девочку в один из казённых женских институтов. Хлопоты государя оказались успешными, и с мая 1880 года Мария Кексгольмская стала пансионеркой её императорского величества и находилась в стенах варшавского Александро-Мариинского института.
Торжественный выпуск из института состоялся 19 июня 1890 года, а на следующий день, здесь мы снова обратимся к тексту статьи, уж очень красивое описание: "В 4 часа пополудни у полкового образа, при собрании всех нижних чинов полка, в присутствии офицеров, полковых дам, начальницы и классных дам института и всех подруг по классу Марии Кексгольмской полковым священником отслужен был благодарственный молебен. Перед окроплением святой водою священник обратился к Марии с краткой и прочувствованной речью и благословил её крестом. После этого командир полка генерал-майор Гребенщиков сказал ей несколько родительских напутственных слов, а старейший из нижних чинов полка, сверхсрочнослужащий унтер-офицер Васильев вручил ей икону Казанской Божией Матери, преподнесённую от всех нижних чинов полка. Дочерью же полка тут же поднесены полку: пелена на образ и собственной работы подушка, на которой весьма изящно и художественно, шелками, золотом и серебром вышиты вензеля и отличия полка.
После громогласных "ура" за государя, государыню и наследника цесаревича, а также за начальницу института, за подруг её, под марш, специально сочинённый к этому дню капельмейстером полка, гости были приглашены в летнее помещение офицерского собрания, где предложены были чай, десерт и фрукты, а также букеты всем дамам, в числе которых госпоже Эртель, начальнице института, – букет с лентами полковых цветов и жетоном с вензелем и надписью. Во время угощения играло два оркестра: полковой и школы солдатских детей. Затем начались танцы под бальную музыку оркестра полка. Во время одного из перерывов между танцами был сервирован ужин. Празднество окончилось мазуркой, после чего гости, сопровождаемые тостами, разъехались около 9 часов по домам".
На снимке: портрет Марии Кексгольмской, рис. К. Брожа.