В отдел внутренних дел поступило заявление: «Прошу принять меры административного воздействия к моей жене Смирновой Маргарите Ивановне, зарегистрированной в Приозерске, а проживающей с сожителем Мишей в Суходолье. Она уклоняется от воспитания и содержания нашего совместного ребенка Смирнова Дениса 2005 года рождения, который проживает со мной в Соснове с марта 2006 года».
Далее идет объяснение случившегося: «6 марта 2006 года жена уехала за детской амбулаторной карточкой и направлением для областной больницы в Приозерск и не вернулась. Позвонила через четыре дня и сообщила, что остается жить в Приозерске. Ведет аморальный образ жизни, курит, употребляет спиртные напитки. С самого малого возраста сына уходила с ним гулять, пока я был на работе, возвращалась поздно ночью, в три-четыре часа. Зачастую приходилось ее разыскивать и приводить домой.
В октябре 2005 года, примерно в 20 часов, ушла за молоком, оставив ребенка на мою мать, и пришла только утром. Молоко я забрал совершенно в другом месте, а жена оказалась, как потом выяснилось, на станции Громово с приятелями в баре. Также неоднократно уходила, оставляя ребенка на меня или мою мать, в магазин или еще по каким-либо делам и пропадала на 3-5 часов. Еще был случай, когда она, не поставив мою мать в известность, уложила ребенка спать и ушла на два часа. И сколько было такого!
Детские вещи не стирала неделями, уборкой в комнате заниматься не хотела, ссылаясь на то, что ей не дает это делать ребенок. Чаще всего детские вещи стирала моя мать.
Пока я был на работе, в гости к моей жене приходили мужчины, и после нескольких таких визитов мой отец отправил Риту жить к ее матери в Приозерск. Я с сыном поехал вместе с ней, рассчитывая, что в своей квартире она будет заниматься семьей, а не друзьями. Но и там продолжалось то же самое.
В конце декабря 2005 года Денис заболел, вызвать врача жена отказывалась, но я все же ребенка врачу показал. Назначенное им лечение она не проводила, госпитализировать ребенка не согласилась.
1 января 2006 года ушла из дома в 12.00, оставив сына на меня и свою мать. Отыскать ее смогли только 4 января в поселке Сосново у подруги. Примерно до середины февраля приходила ночевать домой два или три раза в неделю, остальное время находилась неизвестно где. На вопрос «где была?» отвечать отказывалась.
20 февраля я приехал к родителям в Сосново, у мамы был день рождения. Жена с сыном должны были приехать позднее, после посещения врача-педиатра, но не приехали. Утром 21 февраля я поехал в Приозерск, жены дома не оказалось, а ребенок находился с ее матерью, которая была в нетрезвом состоянии. Я забрал ребенка и уехал жить к родителям.
До 19 марта включительно жена проживала в Приозерске, а 20-го я уговорил ее приехать, чтобы лечь с сыном в областную больницу. И она сделала это, пролежав в ней до 30 марта. Но, привезя ребенка из больницы в Сосново, тут же уехала в Приозерск. После этого она звонила и обещала приехать, но этого не произошло. Появилась только спустя три недели и, пообщавшись с ребенком примерно час, уехала снова. Так было на протяжении четырех месяцев.
21 июня ребенка положили в детское отделение ЦРБ с диагнозом «обострение обструктивного бронхита», мне вместе с ним лечь не разрешили, так как в палатах с детьми лежали одни женщины. Я звонил и просил, чтобы жена легла вместе с ребенком, но в ответ выслушал много гадостей, в больницу она не легла. Ребенок отлежал восемь дней один, а я его только навещал.
Хочу лишить жену родительских прав за ненадлежащее воспитание, содержание и лечение сына, а также за уклонение от выполнения ею родительских обязанностей привлечь к административной ответственности. Основания для этого заключаются еще и в том, что квартира, в которой она проживает с сожителем, находится в антисанитарном состоянии. Рита не работает, средств для содержания и дорогостоящего лечения ребенка у нее нет.
С 19 марта мать навещала ребенка всего лишь около десяти раз, и каждый раз он спал. Поговорит со мной минут тридцать, прося денег на свое содержание, и уезжает. Деньги я ей давал один раз в конце июня с. г. – 3 тысячи рублей на расчет за квартиру, которую она снимает с сожителем (гражданином Белоруссии) в поселке Суходолье».
Все это подтверждает и мать Евгения Смирнова, отмечая: «Мой сын работает, спиртным не увлекается, хочет заниматься воспитанием сына, но Рита последние две недели требует вернуть ей Дениса, чтобы вместе с ним уехать к матери, в квартире которой – такая же антисанитария, как и у самой Риты в поселке Суходолье».
Объяснения соседей полностью совпадают со всеми фактами, описанными выше. А что же поясняет сама Маргарита? То, от чего просто диву даешься!
«Я сняла дом на станции Петяярви за 4 тысячи рублей в месяц, где и проживаю в настоящее время. С марта по май работала по уходу за маленьким ребенком, в месяц получала 7 тысяч рублей и сама оплачивала жилье. В июне перестала работать, и денег не было. В конце июня я приезжала к мужу и просила денег в размере 3 тысяч рублей на оплату жилья, так как у самой средств не было. Теперь я вновь подрабатываю у частных лиц по уходу за детьми с 11 до 20 часов пять дней в неделю и получаю в день 470 рублей.
В марте я уехала от мужа, потому что не нравилась его отцу и матери: они для меня были, как гестапо, заставляли убираться. Уходила из дому на четыре дня, так как боялась идти домой, что муж меня побьет. С тех пор я с сыном не встречалась: когда приезжала, муж или свекровь говорили, что Денис спит. Когда же в конце июня с. г. приехала в Сосново вновь, то навестить сына не пошла, так как не хотела заходить в дом, где ко мне плохо относятся. Я погуляла с мужем и с сыном, а также со своим сожителем по поселку и поехала домой.
Я себя считаю очень хорошей матерью: вовремя кормила ребенка и ухаживала за ним. Лечила его, когда он нуждался в этом. Считаю, что моего сына врачи и семья Смирновых лечат неправильно. Я хотела забрать ребенка у мужа. Он говорил, чтобы я приехала, а когда я приезжала целую неделю за сыном, то никого, видимо, дома не было: машина его отца у дома не стояла. И тогда я решила: «Ну, чего я буду заходить к ним, если они уехали?», вернулась обратно к себе домой.
Думаю, что Смирновы скрывают от меня сына и не дают видеться с ним для того, чтобы отнять его у меня. Не считаю, что меня надо лишать родительских прав».
«Белой и пушистой» считает себя только сама Маргарита, не беря во внимание то, что с малолетства она состояла на учете за совершение правонарушений в районной комиссии по делам несовершеннолетних, злоупотребляла спиртными напитками. Такая наследственность, равно как неумение и нежелание вести домашнее хозяйство, у нее от матери, которая за ненадлежащее воспитание и содержание дочери была лишена родительских прав. Эта «ниточка» из прошлого тянется в нынешнюю Ритину жизнь.
То ли пожалев Маргариту, или по каким-то другим причинам, но хлопотать о лишении ее родительских прав Евгений не стал. Он подал иск в суд о расторжении брака и определении места жительства сына по своему адресу.
Как бы ни считала себя Маргарита «очень хорошей матерью», суд оказался на стороне Евгения, хотя зачастую бывает наоборот, и удовлетворил его иск. Постановлением районной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Маргариту привлекли к административной ответственности, обязали ее изменить свой образ жизни и отношение к сыну, трудоустроиться. Семья поставлена на учет, условия жизни ребенка контролируются.
Подготовила
Надежда МУРАШОВА
(По материалам районной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав)
31 октября 2006