В тот апрельский вечер Никита Бойлев с друганами Димоном Прохоровым и Жорой-Георгием Пустынновым а-а-атлично посидели. Вначале по-простому из одноразовых стаканчиков выпивали на природе, в смысле под сенью кустов. Потом потопали к Димону домой, где продолжили по-цивилизованному принимать водочку уже за кухонным столом. Жора вскоре куда-то исчез, правда, только после того, как всё было выпито.
Оставшись наедине, Никита с Димоном ещё немного побрякали языками на всякиеразные темы, потом вышли на чистый воздух. Примерно через полчаса, когда звёзды на небе показывали полночь, к праздной парочке, дымившей сигаретками около гаража, присоединился Жора. Был он под градусом, но деловит и озабочен:
– Мужики, переезжаю на другой объект, в Колосково. Тачку край надо, чтобы инструмент туда перебросить.
– Того разу! – положительно отреагировал на просьбу другана Никита. – У меня в Раздолье знакомый есть, а у него — тачка. Щас позвоню.
Он набрал на сотовом номер и стал договариваться с автовладельцем. Несмотря на ночное время, тот в конце концов согласился перевезти груз из Мичуринского в Колосково. Услышав это, деловой Георгий-Жора быстренько принёс откуда-то из темноты поклажу и в мешке, и в покрывале. Сказал, что это его инструмент.
Минут через сорок подкатила заказанная машина, и друзья стали укладывать вещи в багажник. Никита попросил:
– Жорка, дай на пару дней бензопилу, аккумулятор и зарядное устройство.
– Бери, не жалко.
Поэтому сначала подъехали к жилью Никиты, и он перетащил нужный инструмент в дом. Всё остальное повезли в Колосково. Однако в месте назначения у Жоры что-то не сладилось, и он спросил у водителя:
– Командир, не подскажешь, где можно до утра инструмент пристроить?
По простоте душевной тот предложил:
– Ну, до завтра можно оставить и у меня на даче.
Что и сделали.
Ни на следующий день, ни на другой за инструментом к водителю никто не пришёл. А ещё через день он узнал, что в посёлке Мичуринское в памятную ему ночь совершено хищение инструментов и телевизора. Одолеваемый самыми дурными предчувствиями, мужичок примчался на свою дачу, распаковал оставленные Жориком вещи, и стало ему нехорошо. Он увидел маленький телевизор серого цвета, чемоданчик с набором инструментов и те самые электроинструменты, о которых говорили, что их своровали. Донельзя расстроенный, он собрал всё это добро, отвёз в милицию и сдал. Вскоре, услышал, арестовали и самого похитителя — Жору Пустыннова.
А ведь когда-то Георгий был неплохим специалистом по разного рода ремонтно-строительным работам. И руки были у него приставлены к подобающему месту, вон как ловко управлялся с электрорубанком, хорошо работал пилой-болгаркой, а бензопила прямо пела в его руках. Но тогда он ещё знал меру в питье. Зато последние годы Жорик вообще не любил себя трезвого, быть постоянно навеселе — вот это было ему в кайф. Правда, работать в таком состоянии уже не очень хотелось.
Немудрено, что между пьющим наёмным рабочим и его работодателями, не уважающими пьяную безалаберность Жоры Пустыннова, то и дело возникали трения, оканчивающиеся расставанием. Вот и в последнем случае хозяин, доведённый до отчаяния участившимися пьянками рабочего, отказался от его услуг. Жора, конечно, ушёл, но возникшую личную неприязнь, а проще сказать – злость на работодателя за «несправедливость» затаил. Когда-то ей суждено было проявиться.
И тут эта пьянка со знакомыми пацанами. Когда хорошо поддатому Жоре в голову ударила последняя стопка водки, в его сознании всплыла обида, многократно выросшая на хмельных дрожжах. Потому он так внезапно и покинул своих собутыльников – ему не терпелось свести былые счёты.
На алкогольном допинге до пустующего дачного дома «обидчика» Пустыннов добрался довольно быстро. И начал пакостить. Сделал пролом в крыше гаража, спустился в знакомое помещение, где хранились инструменты. Взял отрезную пилу-паркетку, электрорубанок, бензопилу, аккумулятор, зарядное устройство, шлифовальную машинку, пилу-болгарку. Прихватил приглянувшиеся ему телевизор и ящик с набором ключей. Что-то увязал в подвернувшееся под руку покрывало, остальное уложил в мешок. Дальнейший путь наворованного нам уже знаком.
Суд квалифицировал совершённое Георгием Пустынновым как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в хранилище. Ущерб в 26 тысяч рублей, нанесённый потерпевшему, признан значительным. Соответственным было и наказание.
Приговор суда Жора, конечно, встретил в штыки и посчитал его несправедливым. Ну, да всё последнее время он считал правым только себя, и даже взял на себя миссию специфичным образом наказывать своих «обидчиков». Есть надежда, что отбывание назначенного судом срока даст ему возможность избавиться от подобных иллюзий.
Михаил ЛИСЮК
(Имена и фамилии изменены)
02 декабря 2008 № 137 (10811)