КРАЕВЕДЧЕСКАЯ СТРАНИЦА. Выпуск № 1 (63)
Дар блокадников
Музейная хроника
Ровно 15 лет тому назад в Приозерском районе начали объединяться бывшие жители блокадного Ленинграда. Тогда, 1 февраля 1990 года, в “Красной звезде” было опубликовано воззвание Н. Г. Глинкевич, Е. М. Крель, З. Г. Ивановой и А. Борисовой, которые предлагали приозерским блокадникам создать особую общественную организацию по примеру уже существующего в Ленинграде общества.
Это начинание всемерно поддержал председатель горисполкома А. И. Власенко. В 1991 году была создана инициативная группа из 7 человек, которую возглавил полковник в отставке Геннадий Дмитриевич Коньков; секретарём стала Альфия Константиновна Баландина. Учредительная конференция новой приозерской общественной организации состоялась 25 января 1992 года.
Геннадий Дмитриевич, первый председатель совета Приозерского отделения общества “Жители блокадного Ленинграда” в 1991 – 1995 годах, впоследствии, в 1995 – 2004 годах, работал заместителем председателя совета. Как и положено военному человеку, он очень пунктуален и аккуратен. Он собрал, листочек к листочку, десятки ценных документов, шаг за шагом раскрывающих историю создания и деятельности своего общества. Это газетные статьи, ксерокопии наградных листов, архивные справки, письма в разные организации и ответы на них, первые рукописные списки блокадников с многочисленными пометами, устав общества, фотографии, биографии активистов и т. д.
Все эти уникальные документальные свидетельства, помещённые в объёмистую папку, и первый регистрационный журнал общества Геннадий Дмитриевич 5 января принёс в музей. Его сопровождала Галина Васильевна Хабибуллина, член совета общества в 1992 – 1995 годах, исполнявшая обязанности заместителя председателя совета в 1995-2004 годах. Она составила подробную хронику “Общество год за годом (1992-2004)”, где перечислены все основные мероприятия, в которых принимали участие блокадники.
Нас же, музейных работников, радует, что теперь в наших фондах есть, можно сказать, исчерпывающая характеристика хотя бы одного приозерского общества. Эти материалы являются добротным подспорьем и для сегодняшней воспитательно-патриотической работы, и для будущей исследовательской деятельности.
Андрей ДМИТРИЕВ
На снимке: Приозерская делегация на праздновании 60-летия прорыва блокады Ленинграда в г. Кировске. Слева направо: Н. П. Прохновский, Л. И. Жалнина, Г. В. Хабибуллина, Г. Д. Коньков.
Деревня Тенкалахти
Путешествие в глубь слова
Начиная с южных окраин Приозерска вплоть до переезда через заводскую железную дорогу вдоль Леншоссе тянутся деревянные дома. Некоторые из них ещё чудом уцелевшие довоенные, финские. В последнее десятилетие к ним то там, то тут бойко прирастают новые шикарные коттеджи. Весь этот район, в границах которого находятся ныне раймаг, православная гимназия, крепость-музей и военный санаторий, до 1939 года входил в состав не города, а “сельской общины Кякисалми”. То есть собственно город начинался лишь там, где возвышается старое финское здание с рестораном “Альдога” и загсом (сразу после войны здесь был морг).
До сих пор многие приозерцы упоминают в своих разговорах название Тенкалахти. Так именовалась описанная нами выше юго-западная часть нынешнего Приозерска. Правда, нередко это название невольно искажают. Получаются разные варианты: то “Танкилахти” (видимо, от слова “танк”), то “Тенкилахти” (непонятного происхождения) и т. д.
Что же на самом деле означает таинственное название деревни Тенкалахти? Корень “лахти” понятен: так карелы и финны именуют залив, бухту. А известно, что ещё 150 лет тому назад здесь было море разливанное – Вуоксинский разлив, – среди которого высились остров-детинец и Спасский остров, омываемые бурным порожистым течением. Да и в более древние времена Вуокса в нижнем течении больше напоминала не реку, а озеро, поэтому её и называли Узьервой, точнее – Уусиярви, что переводится как “Новое озеро”.
Теперь остаётся разгадать начальную часть топонима – “тенка”. В финском словаре такое слово не значится. Мы обратились за разъяснением к магистру гуманитарных наук из финского города Лаппеенранта Пауле Кохо. Оказывается, “тенка” – это искажённый по произносительным особенностям финского языка наш славянизм “деньга”. По мнению исследовательницы, название связано с тем, что для преодоления водных пространств в районе Тенкалахти путешественникам приходилось платить деньги паромщикам или лодочникам из этой деревни. Позже, когда на месте перевоза навели мост (у нынешнего магазина “Тройка”), кякисалмцы по привычке стали называть его Перевозансилта, то есть Перевозным мостом.
Независимо от нас краевед Л. Д. Пашкина в своё время интересовалась о том же у финского археолога Пирьо Уйно, которая участвовала в раскопках на территории крепости Корела. Пирьо предположила, что слово “тенка” (“деньга”) могло войти в состав географического названия ещё в те времена, когда город Корела был центром международной торговли и замыкал знаменитый вуоксинский отрезок пути “из варяг в греки”…
Обидно будет, если старые наименования предместий нашего города окончательно забудутся. Чтобы подобное не произошло, в будущем на страницах “Памяти” мы ещё вернёмся к разговору о других старых районах нынешнего города.
На снимках: тенкалахтский мост (“Перевозансилта”); домик на Торговой улице (ныне Кокорина) напротив крепости. Фото 1955 г. из архива Тамары Мозатевской, подаренные музею.
Евгений Ланда о семье Пугачёвых
Поэтическое краеведение
4 февраля (24 января по старому стилю) исполняется ровно 230 лет с того дня, как в Кексгольмскую крепость, в казематы первого яруса Круглой башни, были препровождены две молодые женщины (34-х и 17-ти лет) и трое детей. Вся вина их состояла только в том, что они носили, как тогда говорилось, “мерзкое злодеево прозвание” – Пугачёвы.
Нелёгкая судьба двух жёнок знаменитого бунтовщика – Софьи Дмитриевны и Устиньи Петровны – и его детей от первого брака: Трофима, Аграфены и Христины – до сих пор волнует нас. “Без вины виноватые”, попавшие под колёса большой истории, они оказались в приграничном северном Кексгольме. Последней из Пугачёвых узнице нашей крепости Аграфене посочувствовал Пушкин, в 1834 году записавший в дневнике, что жила она “далеко от своей донской станицы, на чужой, холодной стороне”.
Нередко к людям, посещающим крепость Корелу и знакомящимся с её захватывающе интересной историей, приходит поэтическое вдохновение, – будь это профессиональные поэты или дилетанты-любители.
Так случилось и с Евгением Ланда, стихотворение которого хранится в фондах музея-крепости с января 1998 года. Настал черёд познакомить с ним читателей “Красной звезды”.
Андрей ДМИТРИЕВ
Хроника Старой крепости
Коварство какое и злоба какая -
Двух жён Пугачева искать по стране;
Но сыску привычна работа такая,
Тюрьма же найдётся в глухой стороне.
Кексгольмская крепость - царицына сила.
Устинья и Софья - детей её крик! -
Не знали друг друга, тюрьма породнила.
Казацкая воля - что Дон, что Яик.
О них во дворце вспоминать не любили.
Без счёта тянулись унылые дни,
Но жёнки скончались, а дочку растлили;
Чужую вину им простить не могли.
Варили еду для солдат и стирали,
А камера в башне сыра и темна;
Болели и тихо потом умирали.
Цари отомстили несчастным сполна.
Та башня, как прежде, стоит крутобока,
Речною водой наполняется ров,
Стена крепостная взметнулась высоко,
И с Ладоги ветер всё так же суров.
Евгений ЛАНДА
Знаменательные даты
645 лет тому назад,
в 1360 г., в Кореле случился сильный пожар, заставший жителей врасплох среди глухой ночи. Люди, потеряв всё своё имущество, сумели, однако, спастись.
505 лет тому назад,
в 1500 г., Дмитрием Васильевичем Китаевым была составлена “Переписная окладная книга по Новугороду Вотьской пятины Корельскаго городка с уездом”, благодаря которой мы имеем возможность узнать “из первых рук” о жизни нашего края в древний период.
410 лет тому назад,
в 1595 г., в Кореле была учреждена особая архиерейская кафедра. Первый епископ Корельский и Орешский – преосвященный Сильвестр, один из организаторов обороны Корелы от шведских полчищ в 1610-1611 годах.
85 лет тому назад,
25 января 1920 г., было зарегистрировано Кякисалмское отделение женской военизированной организации “Лотта Свярд” – аналога мужского шюцкора; первый председатель – Кертту Стенберг.
60 лет тому назад,
1 января 1945 г., открылась Кексгольмская районная больница, разместившаяся в уцелевшем финском домике с мансардой по улице Гастелло; её туберкулёзное отделение находилось в деревянном доме в конце Северопарковой улицы, а инфекционное – на Красноармейской улице.
Ведущий страницы Андрей ДМИТРИЕВ,
кандидат филологических наук,
ст. научный сотрудник музея “Крепость Корела”