Ленинградская область была образована 1 августа 1927 года. Она является самостоятельной административной единицей Российской Федерации. В её составе 1 городской округ и 17 муниципальных районов, в том числе и Приозерский.
Так уж вышло, что Приозерский район вошёл в состав Ленинградской области только в ноябре 1944 года, но его территория только четверть века принадлежала другому государству – с 1918 по 1940-й и с 1941 по 1944 год здесь была Независимая Республика Финляндия. И приозерская земля не забыла своих исторических корней.
Волшебная белая глина
175 лет тому назад, в 1842 году, в деревне Суотниеми (ныне посёлок Яркое), в шести километрах от Кексгольма (ныне Приозерск) был открыт первый в Великом княжестве Финляндском фарфоро-фаянсовый завод.
Запустил новое производство губернский секретарь Христиан Вильгельм Лёфстрём (1792-1870). Согласно Табели о рангах, губернский секретарь – это чиновник 12-го класса, соответствовавший в армейской среде поручику. Лёфстрём служил в Сердоболе (ныне Сортавала), а в 1825 году приобрёл поместья в деревнях Суотниеми и Капеасалми (ныне "Платформа 148-й километр"). Через год сам перебрался в Кексгольмский уезд и поселился в приобретённых поместьях. Поначалу сдавал в аренду имение Суотниеми, но спустя полтора десятка лет решился на запуск производства фаянсовой посуды. Вероятно, он не мог не обратить внимания на залежи белой глины, которые, кстати, существуют там до сих пор.
Итак, получив все необходимые разрешения и одобрения властей, Суотниемский фарфоровый завод начал свою работу. В российской историографии он известен как завод Левстрема в Выборгской губернии. На антикварных форумах о нём говорится, что выпускал он фаянс невысокого качества, декорированный синими, зелёными и розовыми печатными бордюрами. Такая технология нанесения изображения на керамические или стеклянные изделия называется деколь, от французского слова декалькомания, когда изображение переносится на керамику с бумажной основы, а затем фиксируется высокотемпературным обжигом.
Ещё сообщается, что на заводе вырабатывался фарфор. А в 1860 году на производстве работали 46 человек. Точная дата закрытия неизвестна, продукция его встречается довольно редко.
Однако мы-то знаем, что Лёфстрёмы были вынуждены с предприятием расстаться, и оно было приобретено русскими купцами Артемьевыми в 1864 году. Артемьевы оказались в Кексгольме волею судьбы, впрочем, такое нередко случается в нашей жизни. Их сын Пётр Фёдорович (1840-1906), получив образование в Казанском университете, преподавал там французский язык. За сочувствие к Великой французской революции он был сослан в Кексгольмский уезд и некоторое время находился на покаянии в Коневском Рождество-Богородичном монастыре. Вся его семья – родители, четыре брата и сестра – последовала за ним из центральной России.
При Артемьевых ассортимент выпускаемой продукции был значительно расширен. Тогда были популярны изделия из майолики, белого фаянса, мелкозернистой, имитирующей мрамор керамики и фарфора. Изделия Суотниемского завода отличались яркими красками, тонким узором рисунка и высоко ценились у потребителя.
Но в 1873 году в Финляндии открылась фабрика по производству керамики и фарфора "Арабия", которая благополучно существует в Хельсинки до сих пор, хотя и говорят, что её продукция производится уже в Китае, тем не менее бренд такой есть. Она стала выпускать посуду попроще, лаконичнее, более подходившую для повседневного использования. К тому же у Суотниемского завода был серьёзный соперник – крупнейший поставщик майолики, фарфора и фаянса Кузнецовский завод, распространявший свою продукцию не только в России, но и во всей Европе. Поэтому производство на Суотниемском заводе стало постепенно сходить на нет, и в 1893 году он был закрыт. Но буквально за несколько лет до этого грустного события предприятие было продано Артемьевыми с аукциона, его выкупил прежний владелец Лёфстрём. Так велико было желание сохранить дело, начатое отцом.
Безусловно, для того времени полувековое существование фарфоро-фаянсового производства на территории Кексгольмского уезда имело огромное культурно-промышленное значение для развития всего региона. Изделия с клеймом "Суотниеми" получили международное признание.
Неожиданное приобретение
Лет десять тому назад один житель Петербурга, имеющий дачу в районе посёлка Сосново, откопал в весьма приметном месте, под тремя раскидистыми берёзами три большие кастрюли, наполненные фарфоро-фаянсовой посудой.
Чайные блюдца и тарелки были завёрнуты в финские газеты 1939 года, что позволило с большой долей вероятности предположить, что эта посуда принадлежала семье, покидавшей эти территории после окончания советско-финляндской войны, то есть в марте 1940 года.
Напомним, что мирный договор между СССР и Финляндией был подписан 12 марта 1940 года, и в течение нескольких последующих дней Финляндия должна была вывезти население с отошедших к Советскому Союзу земель. И уже 19 марта в совершенно опустевший Кексгольм вошла специальная комиссия, прибывшая принимать город у финнов, возглавлял её майор штаба Николай Васильевич Челюсткин, назначенный военным комендантом Кексгольма.
Петербуржец, рассмотрев свою находку, передал коллекцию посуды в наш музей. Среди японских фарфоровых чашек, глубоких и плоских тарелок, изготовленных на фабрике "Арабия" мы сразу выделили большое овальное блюдо с клеймом завода "Суотниеми". И хотя небольшой фрагмент его был отколот, а на гладкой белой поверхности фаянса не было никаких рисунков и украшений, именно это блюдо оказалось самым ценным для нас, ведь оно было сделано на заводе, который действовал в пределах нашего города.
Несколько лет мы думали, как его можно поместить на экспозицию. Блюдо участвовало в выставках посуды, но стать постоянным экспонатом оно смогло только два года тому назад, когда в музее-крепости "Корела" полностью поменялась экспозиция. И тогда в подразделе, которое можно назвать "Великое княжество Финляндское", появилось это блюдо Суотниемского завода. Оно вполне органично включилось в набор остальных предметов, иллюстрирующих этот период.
Трудно в учении, легче в походе
70 лет тому назад, в 1947 году, начала действовать одна из старейших в Ленинградской области Приозерская туристская база, расположенная в посёлке Яркое.
В советское время был очень популярен туризм именно такой, когда люди отправлялись пешком или на лодках по необъятным просторам нашей Родины, ночевали в лесу или в горах, пели песни у костра, пили горячий чай с дымком, любовались звёздным небом над головой.
Турбаза в Ярком организовывала преимущественно спортивные походы различной степени трудности: летом – водные, зимой – лыжные. Сюда приезжали по путёвкам туристы из всех республик, краёв и областей нашей страны. Водная система реки Вуоксы такова, что если бы надо было создать специальные учебные маршруты для туристов, то лучше ничего бы не удалось придумать.
На Вуоксе встречаются самые разнообразные водные трудности, преодолеть их под руководством инструктора вполне могут и туристы-новички. Но есть на реке и сложные маршруты, требующие опыта, знаний, смелости. Приозерская турбаза и была тем учебным центром по подготовке инструкторов туризма, руководителей сложных водных походов.
Пропускная способность турбазы была достаточно высокой: одновременно в домиках можно было разместить около 450 туристов. Но кроме живущих непосредственно на базе около 800-900 человек находились на маршруте. Добраться до посёлка Яркое летом можно только водным путём. Раньше прибывших туристов на пристани, находившейся в непосредственной близости от железнодорожного вокзала, ожидал катер, который и доставлял их на турбазу. Так начиналось знакомство с Вуоксой, с её красивыми плёсами, зелёными островками.
Главной особенностью Приозерской турбазы была её учебная направленность. Обучение проходило на практике, начинающие туристы постигали науку туризма непосредственно при подготовке к походу. Например, давалось задание составить список продуктов для похода. Нужно учесть всё: калорийность и питательность пищи, насыщенность её витаминами. Надо так рассчитать, чтобы хватило на весь поход, чтобы не пришлось голодать последние дни. При этом надо уложиться в смету и так отобрать продукты, чтобы общий вес их был невелик.
Одновременно составляется раскладка питания на день, ежедневное меню туриста должно быть разнообразным. Но в учении не страшно ошибиться, инструктор посмотрит составленный список, поправит. А потом ещё старший методист подпишет и тоже что-то посоветует заменить или добавить.
На воде тоже было обучение. Моделировалась такая ситуация: в лодке четверо инструкторов, один из них встал в полный рост и пошёл вдоль борта, а другой в это время наклонился через этот борт, чтобы сорвать жёлтую кувшинку. Мгновенно лодка перевернулась, и все оказались в воде. Без паники ребята демонстрируют правильное поведение в сложившейся ситуации: собирают вёсла и, держась за лодку, спокойно плывут к берегу.
Учили ориентироваться на местности, ведь Вуокса состоит из многочисленных проток, озёр, заливов, островков. Надо уметь разбираться по карте, куда идти.
Замутилась зеркальная гладь
Основной маршрут пролегал по Вуоксе до посёлка Мельниково, там совершался поворот на Любимовские озёра, по ним до Весёлой канавки и к мысу Дружбы. Отсюда Тиверскими волоками, через Беличью протоку – на Кротовский плёс и к базе.
Путешествие по водной глади Вуоксы весьма увлекательно, ведь река невероятно красива. Массивные гранитные скалы, круто обрывающиеся в воду, сменяются тихими бухточками, заросшими тростником, скалистые берега, то пологие, то обрывистые, чередуются с полянками, поросшими буйно цветущей травой. Созерцание этих красот компенсирует неудовольствие от вынужденных трудностей, возникающих на пути. А может быть, преодолённые трудности, наоборот, запоминаются крепче, и со временем воспоминание о них становится ярче, особенно когда вы были свидетелями проявления лучших качеств товарищей по походу. Такие минуты дорогого стоят.
И, конечно же, незабываемыми были ночёвки у костра, туристские песни:
Нам запомнится надолго
Приозерский простор,
Ширь Вуоксы и Ладоги,
Леса тёмный шатёр…
И хотя спать в такие минуты не хотелось, засиживались допоздна, подъём всё равно был ранним. Ещё туман не рассеялся, а палатки уже убраны, лодки нагружены, лодочный отряд движется дальше.
Встречались на пути лабиринты: узкие проходы сменялись небольшими плёсами, иногда кажется, что лодки зашли в тупик. Через волоки участники похода проводили лодки против течения: толкали их руками или протаскивали на бечеве. Если неудачно завести нос лодки, её собьёт течением и унесёт обратно, тогда всё начинается сначала.
Но жалоб не было, многие из тех, кто побывал на маршрутах, предлагаемых Приозерской турбазой, возвращались сюда снова и снова.
Сегодня несколько деревянных домиков различной вместительности турбазы "Яркое" находятся на острове, соединённым с материком мостом. Там же располагается администрация турбазы, магазин и пункт проката.
Хорошей автомобильной дороги в посёлок не существует, по суше до него можно добраться только на транспорте повышенной проходимости. Основное пассажирское сообщение осуществляется по воде два раза в неделю, по пятницам и воскресеньям, ходит катер до Приозерска.
Отзывы на форумах разные, но преобладают положительные, которые можно свести к одной фразе: "Ездили и будем ездить, очень нравится".
Ведущая страницы Любовь Дмитриева,
главный хранитель фондов музея-крепости "Корела"
Фотогалерея
Супница, сделанная на Суотниемском заводе.
Блюдо Суотниемского завода из коллекции музея-крепости "Корела".
Так выглядел Суотниемский завод в 1880-е гг.
Преодоление препятствий на маршруте. 1960-е гг.
Фото предоставлены автором