№ 72 (12228) от 02 октября 2019 года
Анна Денисова – из тех, кто пережил блокаду Ленинграда. Сейчас она проживает в поселке Кузнечное. Как живой свидетель трагической поры, она часто рассказывает подрастающему поколению о мужестве ленинградцев и ужасах, которые им пришлось пережить.
– Мне было почти пять лет, когда началась война. Папа ушел воевать еще в 39-м году, он служил и в финскую, и в Отечественную войну. Перед самым ее началом мы переехали в Ленинград из села Ивановское Мгинского района Ленинградской области. Помню хорошо бомбежки. Так как мы жили в подвале дома (на Невском проспекте), то во время тревоги с мамой и маленькой сестренкой просто выходили в коридор и сидели там до конца обстрела. Жили в здании, где располагался госпиталь.
Это стало настоящим спасением для семьи Анны Николаевны, ведь во время голода лучше всех обеспечивали раненых и больных, так что кое-что перепадало и на долю местных ребятишек, клянчивших еду возле больницы. Пока мама работала – то дворником, то кочегаром, то уборщицей, Анне приходилось нянчиться с сестрой. Больше всего боялась мертвых, трупы грузили постоянно и даже устроили «мертвецкую» как раз в подвале, где ютилась тогда семья моей героини.
– Одежду с умерших снимали, она была на вес золота, а к нам в подвал спускали уже голые трупы. Невозможно передать мой ужас при виде этих окоченевших тел, я все время кричала и звала маму, когда снова к нам сгружали погибших. Тем более что электричества нигде почти не было, кругом все время темнота, тоненькая маленькая свечечка горит, и кажется, что из мрака на тебя выступают тени покойников. А зимой мы все время мерзли. Лежали под одеялами, под пальто и под всем, что можно на себя накинуть. Потому что страшнее, чем голод, был холод. Чтобы нам хоть чуточку дать тепла, мать клала нас на подвальные трубы с горячей водой, и мы отогревались.
По словам Анны Николаевны, самым опасным для ленинградцев были даже не бомбежки, а зенитки, которые стреляли во время налетов фашистов. Снаряды пролетали мимо цели, потому что порой самолеты летели слишком высоко, и тогда бесчисленное количество обломков сыпалось с неба.
Несмотря на то что чувства голода, холода и повседневной опасности отбивали все нормальные человеческие интересы, апатия не коснулась в такой мере детей, как взрослых. Так что у Анны были даже свои «развлечения».
– Например, с моими сверстниками из соседних дворов мы любили забираться на стог сена, а с него – на крышу больничной пристройки и оттуда наблюдали, как в госпитале проходят операции…
Впрочем, в большинстве своем люди не замечали того, что происходило рядом, многие просто бродили по улицам, думая лишь о еде. Уже в середине сентября 41-го года нормы по карточкам понизили в несколько раз. И тогда люди запаниковали. Первые симптомы голода стали ощущаться с начала октября. Буквально на глазах обычные продукты исчезли из магазинов. Затем все возможные и невозможные предметы стали использовать для приготовления пищи. Даже детская присыпка применялась для производства лепешек, ели гуталин и кожаные сапоги, пили жидкость для помывки стекол.
Говорят, когда начались смерти от дистрофии, долго не могли установить причину смерти. Потому что в организме чисто внешне все было в целости. И только потом было найдено определение этому заболеванию – дистрофия. Вообще в блокадном Ленинграде в какую дверь ни войдешь, в какое окно ни выглянешь, везде были ужас и страдания, которые нам сегодня невозможно даже себе вообразить. Поэтому те, кто пережил то время, по праву могут считать себя заново рожденными.
– На нас совершенно каким-то сумасшедшим счастьем и новой жизнью повеяло после Победы, – говорит Анна Николаевна. – Очень хорошо помню 9 мая. По Невскому проспекту шли и ехали на танках солдаты, а мы с сестрой стояли на парапете и ждали отца. Но он пришел лишь в 1946 году, потому что был ранен и находился в госпитале. Был награжден орденом Красной Звезды.
Даже после победы над оккупантами Анна Денисова с семьей еще долгое время жили в подвале, пока восстанавливали город, отстраивали разбитые дома. Только в 50-е годы им дали комнату в общежитии. После окончания школы и курсов торговли моя героиня работала сначала продавцом, а потом водителем трамвая, рабочей на лакокрасочном заводе. После выхода на пенсию продолжала трудиться в сфере торговли. У Анны Николаевны очень большая и дружная семья, двое детей уже давно взрослые, вслед за ними подрастают шестеро внуков, у которых в свою очередь родились семеро правнуков.
Напоследок Анна Николаевна поделилась, что она живет в Приозерском районе с 95-го года, очень любит поселок Кузнечное.
– Здесь прекрасные грибные места, а еще я увлеклась рыбалкой, с удовольствием хожу на озеро с удочкой, – сказала моя собеседница. – У нас тут свой клуб, где я посещаю хор, общаюсь с моими подругами.
В конце беседы я попросила Анну Николаевну высказать самое главное пожелание для читателей. И она сказала такие слова:
– Любите Родину сильно-сильно, как мы!
Тихая и умиротворенная улыбка скользила по ее лицу, когда она произносила эти слова, произносила их легко, честно и прямо, потому что действительно горячо и преданно любит свою землю.
Людмила БОРИСОВА
Фотогалерея:
Фото автора