Если кто не знает этого переулка с безликим названием, подскажу: он под боком у «Лесплитинвеста». В первой половине аж прошлого века, в далёком 1949 году, целлюлозный завод возвёл здесь по финской технологии несколько деревянных двухквартирных домов для своих рабочих. Так появился небольшой переулок, которому даже имени приличного придумывать не стали, нарекли Безымянным.
В 1970 году, то есть 37 лет назад, в доме № 8 в квартире № 2 поселилась семья Шуваловых из трёх человек. Глава семьи при посильной помощи жены и сына отремонтировал, привёл в порядок двухкомнатную квартиру, даже ванную комнатку устроил и тёплый туалет. Жизнь казалась налаженной и безмятежной.
Со временем вышла на пенсию трудившаяся с малолетства Елизавета Николаевна. Сын уехал на Север за своей судьбой. Муж умер. И осталась на старости лет женщина совсем одна.
Два десятка лет назад собралась она в гости к сыну в далёкий город Никель. А у того своего жилья нет, с семьёй, двумя детишками, квартиру снимает. Заболело материнское сердце: как помочь, вот разве обменять на здешнюю свою двухкомнатную в Приозерске? Тогда бы и ей место рядышком нашлось, всё не одной век вековать. Объявление в местную газету дала без особой надежды. И вдруг предложения буквально посыпались, даже трёхкомнатную на обмен предлагали.
Как окрылённая вернулась Елизавета Николаевна в Приозерск. Пошла в жилищный отдел: хочу меняться.
Специально созданная комиссия внимательно обследовала жильё изнутри, снаружи. Потом председатель комиссии, знать, опытный специалист, возьми да сунь лопату под одну из стен. Лопата, ни за что не задев, скрылась в дыре на всю длину черенка.
– А где ж у вас фундамент? – удивились проверяющие.
– Откуда мне знать? – в свою очередь была изумлена и хозяйка. – Может, его и не было совсем?
Словом, все надежды на изменения в жизни Елизаветы Николаевны были перечёркнуты жирным крестом: обмен проводить ей не разрешили.
Примерно через год о ней вспомнили и прислали специалистов по ремонту. Те перестелили подгнившие деревянные полы. Какой-то печник по-быстрому подвел фундамент под стены. Он, не к ночи будь помянут, похоже, только видимость фундамента устроил.
Через несколько лет начались мытарства немолодой, с изношенным здоровьем женщины. С годами, что немудрено, одряхлел деревянный дом. А коль нет прочного фундамента, то стена, разделяющая комнаты, и наружная кухонная стена принялись оседать. Двери в комнатах из-за перекошенных косяков, естественно, уже не закрывались. А меж осевшими стенами и потолком образовались такие просветы, что рука свободно проходила. Хозяйка затыкала щель тряпками, заклеивала обоями. Однако процесс разрушения такими примитивными методами было уже не остановить. Особенно пугала Елизавету Николаевну стена кухни и ванной комнатки, неумолимо уходившая вниз. Из ванны, кухни в зияющую трещину уже можно было выглянуть на улицу. Даже если дело происходило зимой.
Женщина из невеликой своей пенсии откладывала понемногу на ремонт и нанимала доморощенных специалистов. Те заляпывали, как она говорит, образовавшуюся щель. Однако через пару лет всё возвращалось на круги своя.
И тогда с надеждой обратила престарелая женщина взоры свои на местные власти: у самой, мол, ни сил, ни средств нет, помогите. Не отказали, поставили на очередь на переселение из ветхого жилья.
Но очередь не движется, а дом продолжает разрушаться. Несколько раз ходила глухая, отягощённая годами и болезнями женщина в администрацию. В декабре 2005 года за подписью начальника отдела по жилищной политике В. Бобровой в адрес директора МУП ЖКХ «Дом Сервис» Н. Хвостова пошла просьба:
«Уважаемый Николай Леонидович!
На личном приёме к главе муниципального образования обратилась Е.Н. Шувалова о решении вопроса по проведению поддерживающего ремонта в квартире по адресу: г. Приозерск, Безымянный пер., д. 8, кв. 2. Ранее Е.Н. Шувалова также обращалась по данному вопросу. Отдел по жилищной политике просит Вас рассмотреть данное обращение и определить возможность проведения необходимого ремонта».
А Николай Леонидович не нашёл возможности для проведения ремонта. Так и сказал пришедшей к нему Елизавете Николаевне:
– У меня нет денег.
Вскоре после этого пожилая женщина поднялась по шаткой лестнице на чердак своей халупы и заглянула в отошедшую стену. Увиденное повергло её в шок: насыпная стена, состоящая из двух деревянных щитов, внутри оказалась пустой. Откуда же быть теплу в доме! Пришлось с ближней лесопилки носить в мешках и засыпать стену опилками. Нанятые работнички снова заляпали зияющую трещину.
И опять хрупкая Елизавета Николаевна поковыляла в администрацию района с надеждой, что ей помогут. И правда, не отказали. Вскоре она получила весточку надежды – официальную бумагу на солидном бланке:
«Уважаемая Елизавета Николаевна!
На Ваше обращение на личном приёме по вопросу ремонта дома, администрация муниципального образования Приозерский муниципальный район Ленинградской области сообщает:
Дом № 8 по переулку Безымянный в городе Приозерске обследован межведомственной комиссией 3 июля 2006 года, и выявлено, что дом двухквартирный, деревянный, требуется выполнение капитального ремонта. По результатам обследования отделом капитального строительства администрации составлена смета на выполнение минимального ремонта на сумму 17 тысяч рублей. В срок до 1 октября 2006 года будет выполнен ремонт полов и стен в ванной комнате».
Однако уже не спешила радоваться умудрённая жизнью женщина: она знала цену обещаниям чиновников. Предчувствия не обманули. Минуло 1 октября, прошли все другие мыслимые сроки, а ремонта так и не последовало. В декабре престарелый человек вновь добрался до администрации.
Результат встречи – новое обнадёживающее письмо:
«Уважаемая Елизавета Николаевна!
Администрация муниципального образования сообщает, что в первом квартале 2007 г. Вам будет выполнен ремонт в ванной комнате».
А теперь, когда первый квартал позади и в разгаре второй, попытайтесь с двух раз угадать, выполнен ли ремонт в квартире уважаемой Елизаветы Николаевны?
На днях мне пришлось лично убедиться, что там, как говорится, и конь не валялся. Стены в ванной комнате и кухне, смежная стена в двух других комнатах всё так же продолжают проседать. И вновь зияют неистребимые трещины.
Мне неудобно за главу администрации района, от имени которого приходят все эти бумаги-обещалки. Ведь это его подставляют подчинённые, которые обязаны были довести до логического конца порученное им первым лицом района.
И тут мы задаём извечный русский вопрос: что делать? Уже столько лет 78-летняя женщина один на один бьётся с проблемами разрушающегося жилья, с водой, заливающей дом из непрочищенной канавы, из порвавшейся водопроводной трубы, бьётся с чиновной необязательностью.
– Я пятнадцать лет стою в очереди на переселение из ветхого жилья, – рассказывает в тихом отчаянии Елизавета Николаевна. – Но там тянут, тянут… Ждут, когда умру? И сказали ведь однажды: «Неужели и вправду думаете, что вам квартиру дадут?» Что же мне делать? А у самой уж силы не-е-ет…
И старая, больная, измотанная жизненными невзгодами женщина расплакалась.
Михаил ЛИСЮК
24 апреля 2007 № 45 (10570)