В 1967-м году я окончил Ленинградское артиллерийско-техническое училище зенитной артиллерии. 27 июня состоялся выпуск, но нас, как и молодых лейтенантов других училищ Ленинграда, задержали, потому что в городе должен был проходить заключительный слёт участников Всесоюзной молодёжной игры «Зарница». Намечались парад, большой концерт, другие мероприятия.
В город на Неве по этому случаю должны были привезти из Москвы легендарное Знамя Победы, побывавшее в победном мае 1945-го года на куполе поверженного рейхстага. Об этом ленинградцы были оповещены по радио.
Утром 28 июня с Финляндского вокзала, куда в сопровождении строгой охраны было доставлено Знамя Победы, в сторону нашего училища направилась необычная торжественная процессия. Впереди шёл автомобиль ГАИ. Знамя Победы везли на бронетранспортёре с почётным караулом. Следом шли ещё три бронетранспортёра с почётной охраной от трёх родов войск. Замыкал эту колонну милицейский же автомобиль.
Оповещённые заранее, ленинградцы высыпали на улицы, очень много людей с правой и левой сторон дороги стояли на тротуарах. А по громкоговорящей связи через динамик доносились торжественные слова:
– Товарищи ленинградцы, перед вами – Знамя Победы, которое 7 мая 1945 года было водружено над рейхстагом.
И люди плакали. Да, мы наблюдали эту картину – они плакали! Атмосфера патриотизма витала в воздухе, люди буквально были заряжены этим чувством. Они потому так обострённо реагировали, что довелось пережить очень многое, ещё свежи были в памяти годы страшной войны, перенесённое лихолетье.
Так через переполненные народом улицы Знамя Победы с почётным эскортом проследовало до нашего училища. Здесь, в одном из самых лучших военных училищ страны, исторический боевой стяг должен был простоять до торжественного открытия Всесоюзного слёта молодёжной игры «Зарница».
В этот день прибытия Знамени в стены нашего училища часов в 11 дня я поднимался из столовой на третий этаж. Смотрю – фотограф училища делает снимки Знамени. А рядом стоит начальник училища. Он мне говорит:
– Лейтенант Чарквиани, помоги ему!
– Что нужно делать?
– Расправь Знамя и подержи, чтобы можно было хорошо его сфотографировать.
Я обратил внимание, что тут же стоит начальник почётного караула, здоровый такой парень, наверное, метров двух ростом.
Ну, и я с этим Знаменем… Знаете, у меня руки дрожали, когда прикасался к этой святыне. Развернул его немножко, подержал, чтобы могли фотографировать. И знаете, что меня больше всего поразило? То, что правый угол внизу был обгоревший и специальной сеточкой такой матерчатой укреплён, чтобы материал не рассыпался. Сантиметров примерно сорок. И белые надписи на алом фоне: «150 стрелковая ордена Кутузова 2 ст. Идрицкая дивизия…». Эти мгновения я запомнил на всю жизнь…
А когда мы стояли на Дворцовой площади, было опять всё очень торжественно. Чёткое построение военных, участников молодёжного слёта, множество ленинградцев. И появилось Знамя Победы. А около него ассистентами стояли те самые легендарные Михаил Егоров и Мелитон Кантария. На них была форма военных лет – зелёного цвета гимнастёрка, ремень, галифе, сапоги. На голове – фуражки. Небольшого роста оба, чуть выше метра семидесяти. Обыкновенные, худенькие – что один, что второй. Им лет по пятьдесят было.
По-моему, тогда ещё и Самсонов был, их командир. Вот я их воочию видел, такое вот дело в памяти осталось. Жаль только, что о тех событиях не осталось фотографий, только память…
Т. Чарквиани, полковник в отставке,
г. Приозерск
11 июня 2010 № 62 (11037)