Какие только судьбы ни проходят перед глазами членов районной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, каких только эмоций ни вызывают разговоры с нерадивыми родителями и их несчастными детьми!
Перед нами – измождённая, с черными кругами под глазами молодая женщина, такая безразличная ко всему, как будто прожила на свете целую вечность и так устала от этой жизни, что все вокруг ей стало немило.
Сколько же ей лет? Оказывается, двадцать три. Ирина – молодая мама: ее сыну и полгода нет.
По какой причине ее вызвали на комиссию? Ненадлежащим образом относится к воспитанию мальчика. Не гуляет с ним, назначения врачей не выполняет.
Может быть, у Ирины нет условий для проживания? Есть. Целая двухкомнатная квартира, оставленная ей родителями, уехавшими жить в Забайкалье: в ней она прописана вдвоем с ребенком. Что ж не живется?
– Не на что сына содержать, – говорит Ирина. – Его отец нам не помогает…
Сама не работает, не отрицает, что систематически употребляет спиртные напитки, никакого просвета в собственной жизни не видит.
На что все же живут мать с сыном, чем она его кормит? Оказывается, уже месяц ребенком занимается бабушка – мать Ирины.
Когда бабушка вошла в кабинет, где проходила комиссия, все диву дались: выглядит моложе дочери – жизнерадостная, модно одетая. Приехала из Забайкалья, чтобы забрать внука с собой, уже начала собирать документы на опекунство. Единственная ее просьба – не лишать дочь родительских прав.
Члены комиссии поинтересовались: возьмет ли она с собой в Забайкалье дочь?
– Нет, – ответила Елизавета Михайловна.
– Что ж, она так и будет пропадать здесь? Того, что квартира есть – мало, нужны средства к существованию, моральная, психологическая помощь, которую лучше родителей вряд ли кто-то окажет.
Елизавета Михайловна промолчала.
Когда мать с дочерью вышли из кабинета, другие члены комиссии дополнили информацию: у Елизаветы Михайловны муж занимает высокий пост. Ирина им рядом ни к чему: может подмочить репутацию. А приезжать Елизавета Михайловна в Приозерск вместе с внуком каждый год будет, чтобы дочь могла пообщаться с сыном… Так решила эта современная и очень практичная женщина.
Вот только возникает вопрос: даст ли ей эта практичность спокойно спать по ночам и не думать о дочери: как она? есть ли у нее что-то поесть? здорова ли? И потом – каким Елизавета Михайловна может вырастить внука, если так обходится с собственной дочерью? Впрочем, и не отдавать ей внука у органов опеки оснований нет: по всем внешним показателям семья Ивашиных – в полном порядке, очень высокого мнения о себе, оспорить которое трудно.
Когда жизнь собственных детей мало интересует какую-нибудь «пьянь-рвань», у которых на уме одна выпивка, – дело одно. А когда на непутевый образ жизни единственного ребенка своим невниманием обрекают вполне благополучные с точки зрения общества родители, – это уже нонсенс.
Ради чего? Ради собственного спокойствия и благополучия. Но разве можно быть счастливым самому, если твоему ребенку плохо и он нуждается в постоянном внимании?
Видимо, сердца Ивашиных так же далеки от сердца дочери, как Забайкалье – от Приозерска.
Надежда МУРАШОВА
(Имена и фамилия изменены)
12 августа 2006